Злодейка перебежала из ванной в комнату, шлёпнула о поднос солонку. Крышка отлетела, таблетки высоко подпрыгнули, намереваясь бежать. Проворная рука поймала их, вернула на место, потом нырнула под юбку и долго оттуда не показывалась.
Бантики на подвязках чулок натирали кожу, добавляя к приятному чувству риска совершенно излишнюю физическую боль. Униформа оказалась слишком узкой: всё, что было надето ниже, она буквально впрессовывала в мягкую плоть, подобную музейному воску под натиском глиняных шумерских печатей.
Чтобы получить хотя бы мгновение облегчения, пришлось ужаться со всех сторон и подтянуть юбку к талии. Уфф! Пальцы проскользнули между ногами и резинками, ощупывая ландшафт и охлаждая его.
– I shouldn’t leave my room for so long, – послышалось вдруг из коридора.
Ткань натянулась на бёдрах так сильно, что чуть не разошлась по шву, но так и не налезла обратно на полушария ягодиц. Чулки, подвязки, даже обнаглевшие кружевные трусики почуяли свежий воздух и не хотели обратно в красные траншеи, где задыхались уже около часа.
Парочка вернулась! Далеко не всякой девушке понравится голый женский зад в номере, однако тут реакция была явно положительной.
Оставалось только улыбнуться в ответ и сесть в кресло с юбкой на талии, как будто так и надо.
Спутник усадил хозяйку пить чай. Настоятельно порекомендовал использовать подсластитель вместо сахара, ведь так полезнее для здоровья, на что получил ответ – ещё лучше пить без всего.
Наклёвывалась необходимость каким-то образом незаметно растолочь пару таблеточек и подбросить в чай без спросу.
Снова идти в ванную нельзя.
Дефилировать с юбкой на талии вообще не комильфо.
Лучше сидя прикрывать свой зад.
Опять посыпалась череда беззвучных сообщений:
– Не могу встать настолки и насыпь
– Где взять настолки
– Растолки а не настолки
– Кому что растолковать
– Растолки а не растолкуй. Между двух ложек.
– Я не понимаю твои шифровки!!!!
Злоумышленница взяла с подноса две чайные ложечки, подняла вверх и многозначительно соединила их, пристально глядя на подельника.
Хозяйка номера, решив, что это намёк на сексуальную позу, едва не взвыла от нетерпения.
Гость унёс ложки в ванную. Ого! Она его заставляет их куда-то засовывать? Или совершать нечто ещё более извращённое, на что не хватает воображения?
Свальный грех в крови у человека. Без сатурналий, без Ивана Купалы прозябает внутри богиня любви. От природы способная щедро и радостно раздаривать, она принуждена отдавать поневоле – отдавать не тем, кому хотела бы, не то, не тогда и не в том количестве.
Налогоплательщица с порядковым номером – вот единственная приемлемая роль для женщины в современном обществе. Ей не пристало наслаждаться природным даром, царственно оделять поклонников и не беднеть от этого. Ей предписана экономность, страх лишений, терпеливое ожидание дойки. Что её – ей не принадлежит. И только в минуты разврата она овладевает собой настолько, что распоряжается по собственному вкусу сокровищами извечно запертой пещеры.
Жизнь уже не будет прежней, если поддашься искушению хотя бы разочек. Заразят чем-нибудь или шрамы оставят, а то и самооценку погубят нелестным комментарием. Но попробовать стоит.
Гости продолжали писать друг другу:
– Как помешать
– Чему ты собрался мешать
– Чем помешать чай чтобы не звенело
– Пальцем! Хватай когда я запою
Теперь они поменялись местами – он взмок в ванной, она похолодела в комнате.
– I was going to show you my underwear, – чуть наклонив голову, сообщила жертве хищница. – Touch the lace. Feel it.
Хозяйка номера протянула тонкую руку и ткнула пальцем в бантик на трусиках.
Словно нажала кнопку музыкального автомата:
– Love me tender, love me sweet.
Отпрянув от неожиданности, она обнаружила позади себя стоящего мужчину. Он приглашающим жестом протягивал кружку с травяным чаем и соблазнительно посасывал указательный палец правой руки.
Каааак же он обжёгся! Скольких усилий стоило не закричать и не отдёрнуть руку, а додавить нерастворённые белые крупицы на дне и вовремя сунуть в рот палец, чтобы и остудить его, и слизнуть зеленоватые капли, свидетельствующие о преступлении!
Увы, чай отставлен. Жертва, улыбаясь, кивает, но по сути отказывается – потом, потом.
А когда потом? Ведь надо же сейчас, надо срочно!
– Want some? – предложила подельница, заметив провал плана.
На её ладони лежала таблетка.
Придётся принять.
Раз современное цивилизованное общество запрещает поддаваться искушению, будучи в здравом уме и трезвой памяти…
Придётся принять.
Жертва запила чаем, где были растворены ещё две.
Злоумышленники открыли чемодан. Промашка.
Отодвинули мини-холодильник. Ничего.
Под кроватью, под матрасом, в шкафу, под ковром – пустые надежды.
Тягостное чувство в опустившихся руках. Опустившимся голосом ещё недавно такая ловкая и удачливая Вера пробормотала:
– Помоги мне натянуть юбку, да пойдём уже отсюда.
Витёк резко дёрнул ткань вниз и вышел первым.
Холмская смыла содержимое солонки в унитаз, стёрла отпечатки пальцев и печально последовала за ним.
Только на лестнице, блещущей огнями, они от души расхохотались.
