Опухоль лопнула щелью, распахнувшейся как рот гигантской лягушки, и открыла люк в отсек, заполненный рядами белых лотков. Освещение отсека было скудным, поэтому издали разглядеть содержимое лотков толком не получалось, тем не менее Ярду показалось, что они заполнены грудами беловато-синих кружев, похожих на лапшу.
– Полезем? – спросил Эмин.
– Я пас, – отодвинулась София.
Яродив молча пролез в хитро открывающийся воронкой люк.
То, что со стороны представлялось лапшой, оказалось, во всяком случае с виду, скелетами и кучами костей! И пахло в этом длинном отсеке не лучше, чем в морге.
– Ну и вонь! – принюхался Эмин. – Что за хрень тут валяется? Очистные прям!
Ярду тоже не понравился запах мертвечины, но он должен был и хотел выглядеть взрослым, отвечающим за принимаемые решения, и молча двинулся вглубь отсека.
В первом от люка лотке лежала груда настоящих костей, среди которых угадывались рёбра грудной клетки, позвонки и кости ладоней. Черепа на конце позвоночного столба видно не было, зато под грудой просматривалась длинная челюсть, похожая на лошадиную, и Яродив невольно представил маленького кентавра, хотя, судя по размерам костей, существо было не больше собаки.
– Что там? – пропыхтел Эмин.
– Кости, – буркнул Яродив.
В лотке рядом тоже находились останки «мини-кентавра», у которого череп заменяла челюсть.
Зато последующие лотки (всего их насчитывалось больше сотни, те, что удалось разглядеть, занимали три ряда и даже стены) оказались заполнены скелетами небольших динозавров и панцирями черепах, из отверстий которых сзади и спереди торчали кости суставчатых лап.
Запах становился невыносимым, Ярд сплюнул и полез обратно.
– Морг, – сказал он в ответ на вопросительные взгляды спутников, – или что-то вроде хранилища гробов. Их там десятки, если не сотни, одни скелеты и кости.
– Люди?
– Ни одного, какие-то кентаврики, динозаврики, тоже мелкие, и прочая мерзота.
– Ох и странные тут дела, – помотала головой София. – Интересно, а как выглядят сами хозяева?
– Я уже говорил, судя по реакции местной автоматики, всем заправляет какой-то искин.
– Искусный интеллект, – важно повторил своё определение Ногтюк.
– Уж очень специфический интеллект, – хмыкнул Эмин. – Тут всё не так, как у людей.
– Вот тут ты прав, Стилет, – кивнул Ярд. – Скорее всего, создавали эту летающую тюрьму не люди.
– А хто?
– Скоро узнаем.
– Давай вернёмся, – вдруг сказала София.
– С какого бодуна? – воззрился на него Эмин.
– Жрать хочу… и пить.
– Там тюрьма, а не ресторан.
– Зато в каждой камере есть вода и стульчак.
– Я против. Мы уже трижды нарывались на других сидельцев и лупили их почём зря! А ежели они объединятся?
– Ты шо, струсил, Стилет? Офигеть!
– Не струсил, но в морду получить не хочу.
– Я справлюсь.
– Ага, как же, справишься, а не ты ли получил по роже от колорады?
– Я б ему показал, коли б тот железный урод не вмешался.
– Ну-ну, верится с трудом.
Ярд вспомнил, как они дважды встречались с пленниками из других камер.
Первый раз это были, скорее всего, китайцы, начавшие качать права, и София с Эмином действительно били их смертным боем, заставив бежать.
Вторая стычка произошла между украинцами и тройкой цветных: двое были смуглыми и безусыми, третий негром. Эти оказались посильнее, и, чтобы справиться с ними, пришлось вклеиться в драку и Ярду. Негров он не любил, потому черномазого избил до полусмерти. В принципе все цветные действительно могли объединиться и напасть, но Яродив сомневался в этом, веря, что наблюдавшие за тюрьмой хозяева не допустят кровопролития. И без того их поведение казалось странным, если не сказать – психически неполноценным.
Зубы стиснулись сами собой. В памяти всплыл взгляд русского парня-боксёра, свалившего Софию. Ни капли страха, но и ни капли ненависти! Вот что было хуже всего! Русский пацан их презирал!
– Пошли назад!
– Правильно! – обрадовалась София.
– Что это ты надумал? – осведомился проницательный Эмин, заметив мимику приятеля.
– Разберёмся с москалями! А то возомнят себя главными. Нам никто не должен перечить! Победитель должен быть один! И этот победитель…
– Ты?
– У тебя есть возражения?
– Ради бога, я с тобой.
Расправив плечи, украинцы зашагали в обратном направлении, провожаемые взглядами невидимых видеоглаз. Бравые хлопцы верили в свою исключительность не меньше, чем их отцы-нацисты.
Мысль подкрепиться, появившаяся у Сёмы, дожевавшего все запасы крекеров, которыми он запасся ещё до полёта, пришлась по вкусу и остальным.
Вернулись из кишкообразного коридора в тюремную зону, по-прежнему не встретив ни одного узника, что уже становилось неприятным. Вернее, их увеличившийся вдвое отряд заметили какие-то подозрительные личности в пестрых одеждах, причём, по всей видимости, чернолицые, которые возились у дальних беседок и поспешили скрыться. Возможно, это были ребята из других самолётов, о чём вслух подумал Арсик, а возможно, и старые обитатели зоны, пытавшиеся найти соратников. Но русско-белорусской группы они испугались.
