Осьминог, на которого они смотрели с жалостью, внезапно сделал выпад выросшим из серо-бурого мешка головы клювом, раздался резкий щелчок и следом будто скрип ножом по стеклу: пленник заговорил!
Все отскочили.
Арсений погрозил осьминогу пальцем.
– Но-но, не пугай.
– Он что-то сказал, – произнёс Сёма неуверенно.
– Наверно, поздоровался.
– Может, поговорим с ним? – робко спросила Тина.
– Это на каком же языке? – поинтересовался Арсений.
– На нашем…
– Это инопланетянин, откуда он знает русский? Да и вообще остальные земные языки?
Тина смутилась.
– Вернёмся, попробуем познакомиться, – сказал Влад.
Зашагали дальше, провожаемые печальными яркими золотисто-янтарными глазами пленника, ответившего им таким своеобразным образом.
Выбрали кишкообразный коридор, по расчётам Влада ведущий к центру ковчега, двинулись по нему, стараясь не касаться выпуклых опухолей на стенах.
В нём тоже хватало «волдырей» в стенах, маскирующих входы в отсеки, и Арсений вдруг выдал идею, что строители ковчега не имеют к людям никакого отношения.
– Вся его геометрия создана по законам фрактальной геометрии, – заявил он, – а самые известные биофракталы у нас – деревья, то есть растения.
– Ты знаешь, что такое фракталы? – недоверчиво спросил Максим.
– А что тут такого? Мы уже и в школе их проходили.
– Подожди, ты хочешь сказать, – Семён в недоумении встопорщил выгоревшие соломенные брови, – ковчег строили деревья?!
– Не строили, а выращивали. Ты не заметил, что в зоне с беседками нет ни одного предмета с прямыми углами? А это в первую очередь указывает на растительность. Да и стены везде – словно их плели из веток. Я вообще думаю, что ковчег напоминает шляпку гриба типа подосиновика.
– Гриба?! – фыркнул Сёма. – Ну ты даёшь!
– А что, может, он и прав, – поддержал приятеля Влад. – Гриб не гриб, но всё равно растение.
Идущий впереди Максим в это время коснулся рукой выпуклости слева от себя, и она, свернувшись воронкой, открыла люк в помещение.
– Зараза! – отступил Максим. – Ни одного указателя!
– И ни одного замка, – добавил Влад. – Похоже, в ковчеге нет ни одной запертой двери.
– Замки вырастить из веток трудней, – назидательно сказал Арсик.
– Нет, просто тут всё управляется автоматикой. Коридоры наверняка просматриваются, и нам дали возможность ознакомиться с…
– Шляпкой подосиновика! – хохотнул Арсений.
Влад заглянул в помещение, в котором вспыхнул неяркий фиолетовый свет.
На сей раз отсек оказался в форме эллипсоида, в центре которого висел в воздухе эллипсоид поменьше, формой напоминающий дирижабль, с виду прозрачно-кристаллический, прикреплённый к стенкам помещения множеством матово-белых или прозрачных кабелей. Величиной «дирижабль» был с цистерну для перевозки по железной дороге химических жидкостей.
– Что это за кабели? – осведомился Максим.
– Оптоволоконная связь, – с видом знатока ответил Арсик.
– Ты ненормальный?
– Нормальный. Почему нет? Кристаллическая глыба вполне может быть устройством связи либо реактором. Кабели связывают его с другими устройствами.
– Если это реактор, почему он не накрыт защитным кожухом и не имеет аппаратуры допуска?
– Потому что строители корабля не рассчитывали, что в него проникнут такие любопытные пассажиры.
– Говорю же, ненормальный.
– Макс!
– А если это бомба для самоликвидации? Как рванёт!
– Сам-то нормальный? – удивился Арсений. – Зачем бы конструкторы снабжали корабль самоликвидом?
– Мало ли какая логика у этих похитителей?
– У тебя тоже фантазия будь здоров, – засмеялся незлобивый Арсений. – Но вообще-то идея прикольная, в смысле, что логика строителей космической тюрьмы нам неизвестна.
– Не задерживаемся, – сказал Влад. – Не то прогуляем не час, а больше.
Дошли до следующего тупика с четырьмя ответвлениями.
– Не заблудимся? – несмело проговорила Тина. – А то я уже запуталась.
– Не бойся, я запомнил, как мы шли, – успокоил её Арсений.
– Куда теперь? – оглянулся Максим.
– Направо, – предложил Влад, прикинувший направление одной из труб.
– А я бы попробовал спуститься в тот, что ведёт вниз.
– Почему?
– Мы ходим по кругу и в то же время по горизонтали, но ведь ковчег наверняка не плоский как тарелка, раз всё время встречаются трубы, уходящие вверх и вниз. Вверх мы не залезем…
– Почему это? – перебил парня Арсений. – При такой маленькой силе тяжести…
– Она маленькая только в больших коридорах тюремной зоны, а в трубах вполне себе нормальная.
– Ну не знаю.
– Вниз не пойдём, – решил Влад. – Не за что уцепиться, в стенках колодцев нет никаких скоб или поручней. Свалимся – костей не соберём.
– В стенках полно каверн и выемок.
– Всё равно боязно, – поддержала Влада Тина. – Я бы не полезла точно.
Максим стиснул зубы, сдерживая ехидное словцо.
– Я могу и один проверить.
– Давай не будем спорить.
– А я не могу высказать своё мнение? Мы не в армии.
Влад молча повернул в правый тоннельчик.
Он тоже извивался петлёй и вывел путешественников к другому перекрёстку, имеющему четыре устья коридоров.
– Заблудились, – буркнул Максим. – Пошли обратно.
– Нет смысла, – возразил Влад. – Попробуем ещё раз повернуть под прямым углом.
