Казанский собор открылся передо мной во всю свою величину. Его здоровенный купол врезался в низкое осеннее небо, что облепили стаи птиц. Я уставился на горельеф южного фасада храма. Он всегда привлекал мое внимание. Порой у меня возникало чувство, что тут я в первые, что я турист, посетивший этот город мимолетом. Это ощущение сидело во мне и сейчас, но когда собор остался позади, оно исчезло. Я прошел памятник, находящийся рядом, в последний раз кинул взгляд на Казанский собор и отдался пути, который меня ведет.
А вот Невский проспект не вызывал у меня сильной любви. Он внушал страх большим скоплением людей и шириной своего размаха. Я не любил его за шум, за громкие голоса людей, потому что сам по натуре я скорее тихий одиночка, нежели оратор, стоящий в центре внимания. Но мне было суждено идти здесь, чтобы быстрее попасть в бар. Я шел и не обращал внимание на вереницы окружающих меня зданий. Только путь был для меня важен. А он тянулся бесконечно. В один момент в витринах магазинов начал отражаться свет, который разлился по всему периметру. Я поднял голову и увидел солнечный диск, что уставился на всех, словно бледнолицый индеец из засады.
Дом «Зингера» остался давно позади. Скопления людей становились меньше, солнце все ярче. Теперь я брел по мосту, который был, как я пару лет назад, такой же зеленый. Воды осенней Мойки бурлили под моими ногами, разнося по отдаленным уголкам города трехцветные кораблики.
После моста проспект стал сужаться. Я достиг перекрестка, подождал с десяток секунд на светофоре и завернул к Триумфальной арке, ведущей к Эрмитажу. Я совсем не хотел идти по этому месту, но таков был самый короткий маршрут до бара. Благо сегодня понедельник и много людей тут нет. В основном пришлось обходить только тех, кто своими липкими ручками протягивает каждому прохожему свои жалкие листовки. Я миновал арку и оказался на Дворцовой площади. Дальше мой путь шел наискосок. Он лежал к Дворцовому мосту. Пока я двигался к нему, в голове то и дело всплывали картинки окрыляющих напитков, разлитых по стаканам. Мои мысли были далеко от достопримечательностей родного города. Тело блуждало среди улиц, а мозг находился за столиком любимого бара. Я думал лишь об одном. Это продолжалось, покуда Васильевский остров не остался за спиной, пока моя нога не вступила на Биржевой мостик. Это место сразу унесло меня в беззаботные годы. Я вспомнил, как маленьким гулял тут с мамой. Далекое лето прекрасных школьных времен попало мне внутривенно в тот участок мозга, что отвечает за память. Шпиль Петропавловской крепости врезался в сетчатку моих глаз, словно длинная позолоченная игла. Дома в глубине Петроградского района возвысились передо мной, как шахматные фигуры исполинских размеров. К ним приближаюсь я, маленький мальчик, который мечтает подняться на их высоту. Все, что я вижу сейчас, нельзя сравнить с теми воспоминаниями детства, когда трава была зеленей, когда гладь Невы казалась морской гладью, когда небо виделось отражением рек, морей и океанов. Меня крепко схватила двумя руками за шею память и стала развязывать мой серый осенний шарф, что защищает от северных холодных ветров.
Я продолжал путь, шел и шел, а потом резко встал как вкопанный, когда увидел на стене надпись «На взмах руки». В этот миг образ соборного шпиля покинул мою голову. У бара глазки забегали. Рука потянулась к ручке входной двери. Тихий дверной лязг, звон китайских колокольчиков. Я в баре. У стен мелькают красные неоновые лампы. Везде ровно стоят стулья со столиками. Работники стараются на славу, подумал я. И где же этот добросовестный рабочий, мой хороший приятель Павел?
В здании не было ни души. Я удивился, когда метнул взгляд на барную стойку и даже там никого не обнаружил. Под моими ногами лежала красная ковровая дорожка, на которую налип ворс. Я начал двигаться по ней и почувствовал себя важной персоной, пришедшей на деловую встречу. Я смотрел на стеклянные бутылки, выставленные на всеобщее обозрение за стойкой и переливающиеся как калейдоскоп. Мой взгляд долго не задержался на них. Из-под стойки выглянул Павел.
С Пашей я познакомился недавно. Меньше трех месяцев прошло с момента нашего знакомства, но за это время мы стали не разлей вода. С этим парнем можно поболтать по душам, послушать его дельные советы и, попрощавшись, уйти домой в хорошем расположении духа.
Сейчас он не заметил меня. Он весь в работе. Стоит и протирает пустые стаканы, не отвлекается ни на что. Паша не тратит время попусту. Паша трудоголик.
