Мои школьные годы все же были светлым временем. Учителя вплоть до моего выпуска, а проучился я одиннадцать классов, не чаяли во мне души и только положительно отзывались обо мне. Учился я хорошо, аттестат это подтверждает. Со старших классов загорелся желанием стать географом. Но не хотел учить кого-то в дальнейшем, мой интерес был обращен в иную степь. Я любил изучать разные страны и мечтал побывать во многих из них. Эта юношеская греза поддерживала меня шаг за шагом. И вместе с ней судьба привела меня на третий курс географического факультета в престижном педагогическом институте, где первые два года все шло нормально, а потом я с головой окунулся во внутренний беспросветный хаос.
Молодость горела. Желания кипели во мне и не давали нормально уснуть. Учеба отходила на второй план. После крайней летней сессии я начал курить. Я любил тихим июньским вечером выйти на балкон и засмолить сигарету, не страшась, что за курение отчитает мать и отлупит папа. Ведь родители находятся на другом конце города и ничего не могут узнать про безграничную свободу их сына, бывшего когда-то робким пай-мальчиком с зализанной челочкой. И на это им огромное спасибо.
Но сигареты лишь самая малая толика моего падения. В жаркие дни, когда безделье накатывалось пуще прежнего, я зазывал к себе одногруппников. Мы выпивали. Обычно я угощал всех за свой счет. И я часто перепивал своих собутыльников. Это доставляло чувство превосходства над ними. Но они не огорчались. С блаженными улыбками на лицах, еле стоя в коридоре, каждый из них сжимал мою руку и говорил, что обязательно посетит меня снова. В один момент с деньгами стало худо. Тогда ходить в мой Дионисийский алтарь стали реже. Сейчас же с материальным положением проблем нет.
Деньги лежали в заднем кармане моих джинс. Эта мысль иглой прошила меня и засела в мозгу. Я приподнялся на локти. Бросил взгляд на стул, где находился мой клад. Перевернулся на бок и сел на кровать. Перед глазами пробежала стая мушек, а голова будто наполнилась свинцом. Я опустил ее, чтобы развеять тяжесть пробуждения. Утро начинается не с кофе. Утро начинается с попытки заставить себя встать на ноги. Несколько минут прошло с момента, когда кровать перестала поглощать тепло всего моего тела. Спальное ложе приготовилось расстаться со мной до вечера, а я прилагал колоссальные усилия, чтобы сказать ему пока. Вскоре я выпрямил спину и стал подниматься на ноги. Это задание я выполнил. Мой день наконец-то начался.
Весь помятый и слегка сонный, сделал пару шагов к столу. Оперся на него двумя руками. И лишь потом оглядел его поверхность. На небольшом деревянном столике царил настоящий бардак. Куча раскиданных фантиков, какие-то старые тонкие тетради, упаковки от лапши быстрого приготовления. Все лежало так, словно не хотело попасть в липкие следы от чайных кружек и разлитого кофе. Посередине стола лежала вещь, затмевающая остальные предметы. Этой вещью была книга. Ее уголок был испачкан, и я не вспомню в чем, ведь прикасался к ней я последний раз больше двух недель тому назад. На столе лежала «Триумфальная арка». Я пытаюсь осилить ее месяц. Она дается мне с огромным трудом.
В детстве я обожал читать. Я открывал книги, впитывал их запах, как сомелье, что дегустирует новое вино. С годами любовь к чтению пропала. На чтение становилось куда меньше времени. По началу я корил себя за то, что перестал много читать. А потом и вовсе забросил это занятие. Книжному червю внутри меня теперь не хватало кислорода. Он задыхался, а вылезая наружу, не мог смириться с тем, что хозяину на него наплевать. Так он и погиб, захлебнувшись в жгучем водопаде пылающей юности. Молодость поднимала свои флаги, которые реяли над сгоревшим во мне миром детства. Лишь она правила мной, лишь ее огонь отныне согревал меня.
Я направился к стулу и начал снимать с него одежду. Взяв джинсы, я нащупал в заднем кармане бумажные купюры. Затем достал их, пересчитал. Там было семьсот рублей. По моему лицу прокатилась самодовольная улыбка. Убрав деньги обратно, я стал собираться. Напялил джинсы, отыскал носки. Надел любимую красную кофту и проследовал в таком виде до входной двери. Пока шел, осматривал свою комнату. А в голове вихрем вертелась одна мысль: «Хозяин покидает жилище, хозяину не мешает беспорядок в нем».
Когда я увидел свои ботинки, передо мной тотчас всплыли эпизоды из книг Ремарка. Я ощутил во рту странный вкус чего-то сладкого, чего-то обжигающего нутро. И тогда я понял. Я проснулся лишь за тем, чтобы просто отправиться в бар.
