– Ты прав, кем бы он ни был в моих глазах, нужно быть добрее. Ведь после свадьбы ждет переезд, и видеть его мне вовсе не придется.
Павел поглядел на нее. Он переваривал сказанное Лизой. Снова наступило молчание, но Лиза моментально его развеяла:
– Что-то не так сказала?
– Все так, Лизонька, все так, милая, – промолвил Павел и поцеловал девушку в губы.
Подкрадывалось время, когда отовсюду веяло бездельем. Три часа дня. Но я был занят. Будучи пьяным, пытался сохранить прежнюю ясность ума, старался держаться спокойно. Я видел, как люди заходили в бар, сновали у барной стойки. Их радость скоро начнется, а моя уже вовсю пылала во мне. Я сидел за столиком, за которым единственным моим товарищем была пустая бутылка. Мысли лезли в голову. Разогнать их я теперь не мог. Мне вспомнилась Лиза. Я шепотом стал произносить ее имя. Вообразил прекрасные Лизины формы, представил, что сжимаю ее в объятиях, целую в губы, в мягкие бархатные губы. Я хочу обладать Лизой. Но есть Павел, а есть молокосос, мелкий клоп, подающий признаки жизни. Я безразличен ей, я ничтожество. Жаль, что ни она, никто не смог вернуть эту тягу к жизни, которую я ощущал когда-то в далекой юности. На этой мысли весь их поток улетучился. Я будто вышел из транса, мне показалось, что наступило резкое пробуждение ото сна. Голова кружилась. Что-то было не так. Надо выпить еще. Я стал искать Павла глазами, в которых плыло. По ощущениям прошел где-то час, когда на горизонте показались две расплывчатые фигуры, которыми были мои друзья Паша и Лиза. Они шли у колонны в самом центре зала. Я окликнул их:
– Друзья, идите ко мне! Пашок, принеси добавочки, будь хорошим другом!
В глазах мельтешило. Я потряс головой, взглянул на моих друзей. Они оба стояли, уставившись на меня. Лиза была такая смущенная, словно школьница во время первого свидания. Она что-то бормотала, показывала на меня пальцем, который дрожал.
Чего они уставились? Никогда не наблюдали меня пьяным? Какие странные люди! Мне непонятна перемена в их лицах. Я видел, что Лиза пребывает даже в неком шоке. Она отстранена от всего окружающего. Лишь я составляю центр ее внимания. В один миг Лиза опустила голову, закрыла лицо ладонями и удалилась из зала. Тогда-то Паша решил подойти. Чем ближе Паша подходил, тем четче в его глазах читался страх, и сильнее на лице выражался охвативший его ужас.
Павел приблизился к столику. Я сразу спросил у него:
– Что вы вылупились на меня? И куда Лиза побежала?
Павел промолчал в ответ и продолжил глазеть на меня.
– Язык проглотил? Скажи хоть что-нибудь!
Павел бросил свой последний косой взгляд и стал говорить:
– Друг, дружище! Лиза ошарашена. Я тоже. Не знаю, как быть, но… ты, кажется, невидимый!
– В смысле? – в недоумении промолвил я.
– Мне не видно твоего лица, шеи. Это странно, да. Я ведь прав, что это твой розыгрыш?
– Розыгрыш? Ты меня сам разыгрываешь! Сегодня не первое апреля, Павел! – вскрикнул я и поглядел на свои руки.
Паша сказал правду. Вместо моих рук не было ничего. Одни рукава кофты висели в воздухе. Я потрогал лицо, убедился, что физическая оболочка осталась за мной. Но она же стала невидимой. Я как-то неуклюже поднялся. Ударился ногой об рядом стоящий стул, уронил бутылку на пол. Павел следил за моими движениями. То, что Паша видел сейчас, приводило его в окончательный шок. Он не мог обронить ни слова. А меня била дрожь, трясло от страха. И никто не был способен увидеть всю боль, которую я испытываю, боль, исказившую мое лицо. Я надел пальто, оставленное мной на соседнем стуле. Затем закутался с головой в его воротник, замельтешил в сторону выхода, спотыкаясь на каждом шагу. У двери, я представил Пашу, смотрящего вслед, но не стал оборачиваться. Ведь Павел не узнает, что я взглянул на него. В это невозможно поверить! Мои ноги бежали из бара. Тело еле поспевало за ними.
У выхода, в закутке между дверьми мимо меня пролетела компания людей. Двое молодых парней с двумя женщинами. Я весь вжался в воротник, когда пронеслась эта шумная орава. И слава Богу, никто из них не обратил на меня внимания.
Я оказался на улице и сразу завернул за угол. Сентябрьский воздух дышал прохладой, предвещающей наступление вечера. Усилившийся ветер колыхал листья, которые пытались удержаться на длинных материнских руках. Он разлучал их с родным домом и уносил в далекие дали. И только небо оплакивало эти расставания.
Я стоял, прислонившись к стене, постепенно трезвел, все пытаясь понять, зачем покинул бар. Побоялся людей? Единственным доводом было то, что нужно найти человека, способного помочь в моей беде. Глаза выглянули на свет, стали искать людей поблизости. Народ двигался, люди куда-то спешили. Но обращаться к прохожим – дело бессмысленное.
Вот сбоку от детской площадки стоял некий мужчина. Я не мог хорошо разглядеть его, потому что постоянно зарывался в пальто, стараясь быть никем не замеченным. Но я нуждался в помощи и поэтому направился к мужчине. Я не знал, как и начать диалог. Мой новый облик мешал мне. Но все же я взял волю в кулак, пересек дорогу и очутился в паре шагов от мужчины.
