Похвала Глупости полностью

Даже неприятель и тот не отказывает в помощи этому возрасту. В чем же разгадка этой обаятельности детского возраста, как не в той чарующей прелести глупости, которою предусмотрительно наделила его благоразумная природа, для того чтобы вызываемым ею удовольствием вознаградить и облегчить труды учителей и воспитателей и вместе – возбудить в них ласковое и любовное отношение к своим питомцам?

Детство сменяется юностью. Кому она не мила, кто ее не холит, кто не лелеет, кто не протягивает ей свою дружелюбную руку? В чем же, скажите, это очарование юности? Да в чем, как не во мне? Чем меньше кто умничает, по моей милости, тем менее он смотрит букой. Пусть меня назовут лгуньей, если не правда, что по мере того, как человек мужает и вместе с воспитанием и жизненным опытом приобретает умственную зрелость, он постепенно утрачивает юношескую свежесть, живость, бодрость и красоту. И чем более человек удаляется от меня, тем менее он живет, пока не настанет наконец тяжкая старость, которая и другим и себе самой в тягость. Старость! Да разве вынес бы ее кто из смертных, если бы, из жалости к несчастным, я не явилась к ним на помощь? Как у поэтов боги являются на помощь погибающим, приняв чей-нибудь чужой образ, так и я снова, по мере возможности, возвращаю в состояние детства людей, близких к могиле. Недаром про дряхлых стариков говорится, что они «впадают в детство».

Если вы спросите, каким образом произвожу я подобное превращение со стариками, извольте, скажу вам, это не секрет. Я их подвожу к истокам Леты – река эта, как вам известно, берет начало на блаженных островах, а в подземном царстве протекает лишь небольшим ручейком, – и там, напившись воды забвения и понемногу смыв с души тревоги, мои пациенты снова возвращаются к юности. Про них говорят: «они выжили из ума, поглупели». Ну да! это именно и значит – помолодеть, возвратиться в детство. Быть ребенком – значит не что иное, как быть неразумным и глупым? Что составляет лучшую прелесть детского возраста, как не это отсутствие здравого ума? Ребенок с умом взрослого человека был бы чудовищем; он не мог бы внушить к себе иного чувства, кроме неприязни и отвращения. Это вполне согласно и с общеизвестной пословицей: «Терпеть не могу мальчугана с умом взрослого». Что касается старости, то я предоставляю вам самим судить, насколько невыносим был бы и в обществе, и в приятельском кругу такой старик, который, вдобавок к приобретенной летами опытности, сохранил бы вместе с тем еще и всю остроту ума. Вот почему старческая глупость – истинное благодеяние с моей стороны. Избавившись, по моей милости, от ума, старик тем самым избавляется от тысячи душевных тревог и проклятых вопросов, беспрестанно терзающих мудреца. И это далеко не единственное преимущество, которым мне обязан старик. Благодаря мне его компания иногда не лишена приятности; как собутыльник он не ударит в грязь лицом. Ему чуждо то томительное чувство пресыщения жизнью, под гнетом которого часто изнемогает и человек во цвете возраста и сил. Иногда он не прочь, по примеру плавтовского старика, вспомнить эти три буквы: АМО[20]. Что за несчастье было бы для него – сохранить при этом свой ум! А меж тем, по милости моей, он вполне счастлив, приятен друзьям и не прочь даже побалагурить в приятельской компании. Вот хотя бы у Гомера, например: там из уст старца Нестора «льется речь слаще меда», – какой контраст с желчными речами Ахилла! У того же Гомера в другом месте старички, сидя на городских стенах, тараторят, и поэт сравнивает их лепет с шелестом лилий. В этом отношении старики даже превосходят детей. Детство, нет слов, приятно, но оно бессловесно и потому лишено главной услады жизни, я хочу сказать – болтовни. Наконец, в пользу моего положения о родстве старости с младенчеством говорит и то обстоятельство, что старики имеют какое-то безотчетное влечение к детям, а последние, со своей стороны, выказывают особенную симпатию к старикам, что совершенно согласно с гомеровским изречением, что «подобное боги сближают с подобным». Да и какая, в самом деле, разница между стариком и ребенком, кроме той, что первый насчитывает более морщин и дней рождения? Зато во всем остальном полнейшее сходство: и белые волосы, и беззубый рот, и маленький рост, и аппетит к молоку, и косноязычие вместе с болтливостью, и придурковатость, забывчивость, недогадливость и т. д. И чем более старится человек, тем ближе он подходит к состоянию детства, пока наконец не умирает, и жизнью не наскучив, и не чуя смерти.