Но пора, по примеру Гомера, спуститься опять с неба на землю. Мы увидим, что если и на земле есть веселье и благополучие, то лишь постольку, поскольку мне угодно его даровать людям. Посмотрите, прежде всего, с какой предусмотрительностью природа, эта сердобольная мать рода человеческого, позаботилась о том, чтобы нигде не было недостатка в приправе глупости. По определению стоиков, руководствоваться разумом – это мудрость, руководствоваться чувством – глупость. Недаром же Юпитер в гораздо большей степени наделил людей чувствами, чем разумом; можно сказать, что первых он дал на рубль, а последнего – на грош. Зачем это? Да затем, конечно, чтобы жизнь человеческая не была сплошной печалью и тоской! Более того, посмотрите, какое скромное место отвел он разуму – в укромном уголке головы, меж тем как все остальное тело предоставил страстям. Далее, этому разуму – одному – он противопоставил двух свирепейших тиранов. Это, с одной стороны, гнев, засевший, как в крепости, в груди человека и держащий в своей власти самый источник жизни – сердце; с другой стороны, это похоть, имеющая самую широкую власть над человеком. Насколько силен разум против этих двух супостатов, достаточно показывает повседневная жизнь. Разум хоть до хрипоты кричи о правилах и требованиях нравственности, его супостаты, скрутив его по рукам и по ногам, задают ему такую встряску, что тот в конце концов сдается и на все соглашается.
Мужчине, рожденному для того, чтобы руководить и управлять, пришлось все-таки впрыснуть разума на одну капельку побольше, чтобы он мог стоять на высоте своего мужского призвания, – мужчина обратился ко мне за советом по этому случаю, как это он привык делать и в других случаях. Я не заставила ждать и сейчас же дала ему достойный меня совет: взять себе женщину, это глупенькое и вздорное животное, но зато забавное и милое, для того чтобы своей глупостью она могла приправить и подсластить тоскливую серьезность мужского ума. Недаром же Платон, кажется, колебался, к какому разряду живых существ отнести женщину: к разряду разумных или неразумных. Во всяком случае он отмечает глупость в качестве характерного признака женского пола. Даже когда случится женщине пожелать прослыть умницей, то все, что она делает в этом случае, лишь усугубляет ее глупость. Кто хочет, вопреки природе, закрасить порок румянами добродетели, тот лишь усугубляет его, извращая вместе с тем природу. Правду гласит греческая пословица: «Обезьяну разодень хоть в порфиру, все – обезьяна». Так и женщина – всегда женщина, то есть глупенькое существо, какую бы маску она на себя ни надевала. Женщинам нечего обижаться на эти мои слова: если я им приписываю глупость, так ведь я сама – Глупость; если я так говорю о женщинах, так ведь и сама я тоже женщина. Ведь если правильно поразмыслить, то женщины мне обязаны признательностью за то, что они не в пример счастливее мужчин. Начать с внешней красоты, которую они совершенно справедливо ценят выше всего на свете: при ее помощи они самих тиранов подчиняют своей тирании. С другой стороны, этот отталкивающий вид мужчины, с его мохнатой кожей, щетинистой бородой, с его наружностью, отдающей чем-то старческим, – откуда все это, как не от порока рассудительности? Сравните теперь с этим – пухлые щечки женщин, их тоненький голосок, их нежную кожу, их как бы вечно юную наружность.
Далее, к чему сводятся все помыслы женщины в этой жизни? Как можно более нравиться мужчинам! Разве не этой цели служат все эти уборы, притирания, все эти купания, украшения, мази, духи, подкрашивание лица, глаз, кожи, искусственные закругления форм и тому подобные ухищрения?
Глупость есть лучшая рекомендация женщины в глазах мужчин. И чего только не позволяют они женщинам, лишь бы добиться своего! В глупости женщины – высшее блаженство для мужчины. Это не будет, конечно, оспаривать тот, кто припомнит, какого только вздора не говорит мужчина женщине и какими только глупостями с ней не занимается, лишь бы добиться известной цели…
