Перед прочими божествами я могу похвастаться тем преимуществом, что, меж тем как последние приобщают к своим дарам – одни одних людей, другие других, – я, наоборот, не делаю исключения ни для одного из смертных, всех их делая причастниками моих щедрот. Не во всякой стране родится виноград, дающий благородный и тонкий напиток, что рассеивает удручающие душу заботы и назойливые думы и развертывает перед человеком розовые перспективы. На долю немногих достается красота, дар Венеры; еще менее людей получают в дар от Меркурия красноречие. Немногочисленны и те, что стали богаты с помощью Геркулеса. Не каждому дает власть гомеровский Юпитер. Зачастую Марс отказывает в своей помощи обеим воюющим сторонам. Многие с невеселыми лицами возвращаются от Аполлонова треножника. Нередко поражает своими перунами сын Сатурна. Феб своими стрелами насылает иногда мор. Нептун больше губит, чем спасает. Лишь мимоходом упомяну об этих вейовах, плутонах, атах, пенах, фебрах и прочих – не богах, а кровопийцах. Одна лишь я, Глупость, всех людей без исключения делаю участниками моих благодетельных щедрот. Притом ни обетов я не требую себе от людей, ни умилостивительных жертв. Не рву и не мечу, когда приглашают остальных богов, а меня оставляют дома, лишая возможности насладиться аппетитным ароматом дымящихся жертв. Что же касается прочих богов, то ведь они до такой степени требовательны и привередливы насчет всего, что касается их культа, что, пожалуй, лучше и безопаснее вовсе им не приносить жертв; они похожи на тех людей, которые до такой степени заносчивы, уязвимы и вспыльчивы, что лучше вовсе не иметь с ними никакого дела и быть как с чужими.
Но, возразят мне, ведь у Глупости нет ни жрецов, ни храмов. Ну да, я уже говорила, что не могу надивиться подобной неблагодарности. Впрочем, по доброте моего характера, я отношусь к этому довольно благодушно, да, признаться, даже и не желала бы для себя особого культа – по примеру прочих божеств. Что мне, в самом деле, добиваться воскурений, или щепотки муки, либо кусочка козлятины или свинины, когда и без того все смертные, без различия наций, поклоняются мне в такой форме, которая и со стороны богословов встречает полное одобрение? Что же, мне завидовать Диане, которую умилостивляют человеческой кровью? Что касается меня, то полагаю, что воздаваемое мне поклонение представляет собой идеал богопочитания: все носят меня в сердце своем и своими нравами, всей своей жизнью являются лучшими моими выразителями и истолкователями. И из христианских святых не многие окружены подобным почитанием. Множество людей ставят зажженные свечки перед образом Богородицы, часто среди бела дня, когда вовсе нет нужды в освещении; зато как мало таких, которые стараются подражать ей чистотой жизни, кротостью, любовью к неземному! А ведь в этом и состоит истинное и наиболее угодное небожителям почитание их. Да и зачем желать мне храма, когда вся вселенная мой храм? И какой другой храм может сравниться с этим по своему великолепию? И к чему мне жрецы, когда все люди поголовно являются моими усердными жрецами? Ведь, наконец, не так уж я глупа, чтобы добиваться для себя высеченных из камня или красками намалеванных изображений, которые иногда даже вредят религии, благодаря тому что глупцы и тупицы обожают вместо святых их изображения; это похоже на то, как иной викарий отбивает приход у своего настоятеля. У меня же – так я думаю – столько собственных живых статуй, сколько на свете людей: каждый из них – мой живой образ, хочет он того или нет. Стало быть, мне решительно нечего завидовать прочим богам, если тот или другой из них почитается в том или другом уголке земли, в те или другие определенные дни в году; таковы: Феб, которого чтут родосцы, Венера, имеющая свой культ на Кипре, Юнона – в Аргосе, Минерва – в Афинах, Юпитер – на Олимпе, Нептун – в Таренте, Приап – в Лампсаке. Мне лишь одной вся вселенная приносит вседневно обильные жертвы.
