Но, скажут, какое несчастье – заблуждаться! Напротив, не заблуждаться – вот верх несчастья. Полагать, что счастье заключается в самых вещах, это – верх недомыслия! Счастье зависит исключительно от мнения. Дело в том, что в человеческой жизни до такой степени все темно и сложно, что точное знание здесь не может иметь места, как это было справедливо замечено моими академиками, наименее притязательными среди философов. Если же в отдельных случаях точное знание и возможно, то оно сплошь да рядом лишь наносит ущерб приятности жизни. Наконец, так уж устроен человеческий ум, что легче на него повлиять ложью, чем правдой. В справедливости этого легко убедиться каждому наглядным образом: стоит лишь зайти в любой храм, на любое публичное собрание и посмотреть на слушателей. Если они дремлют, зевают, сидят с вытянутыми, кислыми физиономиями, это значит, что речь идет о чем-либо серьезном; но стоит лишь оратору начать – как это сплошь да рядом водится – рассказывать какой-нибудь глупый анекдот, все мигом встрепенулись, подняли головы, насторожили уши. Точно так же вы заметите, что гораздо усерднее поклоняются тем святым, которые, как св. Георгий, Христофор, Варвара, окружены дымкой поэтической легенды, чем таким святым, как Петр и Павел. Впрочем, здесь не место распространяться об этих вещах.
Я остановилась на том, что счастье коренится не в вещах, а в человеческом мнении. Дело в том, что всякая вещь, даже из наименее важных, как, например, простая грамотность, требует большой затраты сил. Совсем другое дело – мнение: воспринять его не стоит ни малейшего труда; а меж тем его вполне достаточно для достижения счастья. Посмотрите, с каким аппетитом иной уплетает тухлую солонину; другой бы не вынес и запаха этой тухлятины, а этому она представляется деликатесом. Скажите, разве он не вполне счастлив в этот момент? Другого, напротив, тошнит от осетрины: какой для него толк в этом деликатном блюде? Или другой пример. У иного жена уродина, но мужу она кажется едва ли не Венерой: скажите, не все ли равно для него, будь его жена действительно красавицей? Или какой-нибудь ценитель искусства, глядя на лубочную мазню грошового маляра, восхищается ею, как картиной Апеллеса или Зевксиса, – скажите, ну разве не счастливее он даже того, кто купит за высокую цену произведение этих мастеров, но которое, быть может, не доставит ему такого наслаждения? Один мой знакомый, мой тезка[55], подарил своей молодой жене несколько украшений с поддельными камнями; мастер заговаривать зубы, он уверил жену, что камни эти не только настоящие, самородные, но и редкие по своему качеству и потому – из самых дорогих. Скажите, разве не все равно было этой дамочке, когда она с таким же удовольствием любовалась и искренно восхищалась этими грошовыми безделушками, как если бы в ее шкатулке хранилась какая-нибудь действительно редкая драгоценность? Меж тем муж и деньги сберег, и жене угодил. Какую разницу найдете вы между теми, что созерцают в платоновской пещере тени и образы вещей, и тем мудрецом, который, выйдя из пещеры, созерцает самые вещи?[56] Про Лукианова Микилла, который видел себя во сне богачом, можно сказать, что он был бы вполне счастлив, если бы этот сон продолжался всю жизнь[57].
Итак, в отношении счастья преимущество, несомненно, на стороне глупцов: во-первых, потому, что счастье им стоит всего менее – для них вполне достаточно, чтобы им сказали, что они счастливы, или чтобы они только подумали это, наяву ли или во сне; во-вторых, потому еще, что они имеют возможность разделять свое счастье со многими, а никакое счастье неполно, если не с кем его разделить. Кому, однако, неизвестна крайняя редкость мудрецов? Греки насчитывали их – за столько веков! – всего лишь семь, да и то, сдается мне, если бы основательно прощупать этих семерых, то вряд ли оказалось бы в итоге хотя бы полмудреца, а быть может, не оказалось бы и полной трети…
Главной и наиболее ценной заслугой Бахуса считается то, что он смывает с души всякие заботы. Это благотворное действие продолжается, однако, недолго; лишь только проспишься с похмелья, как моментально возвращаются к тебе гнетущие думы. В сравнении с этим насколько полнее и прочнее то благотворное действие, которое я оказываю, держа голову человека как бы в постоянном опьянении и тем поддерживая в нем неизменно веселое, жизнерадостное настроение. И результат этот получается вдобавок без всякого труда и без малейшего расхода.
