Одной из характерных особенностей прошлого столетия стало увеличение количества и сложности государственных ведомств. Самым обширным из них является образование. Уже до того как оно повсеместно отошло Государству, по разным причинам существовало немало общедоступных школ и университетов. Со Средних веков сохранились религиозные фонды, а просвещенные монархи Ренессанса учреждали светские фонды, такие как Коллеж де Франс. Также существовали благотворительные школы для избранных бедняков. Большинство учебных заведений действовало не ради прибыли, хотя попадались и такие: к ним, например, относятся Академия Дотбойс-Холл и Сейлем-Хаус. Частные школы, ориентированные на прибыль, существуют до сих пор, и хотя наличие органов образования не позволяет им копировать модель Дотбойс-Холла, они держатся скорее за свою элитарность, чем за академическую успеваемость. В целом соображения прибыльности не затрагивают образования, и это прекрасно.
Даже ту деятельность, которую государственные власти осуществляют не сами, необходимо контролировать. Работу по освещению улиц можно поручить и частной компании, но сделать ее надо независимо от того, прибыльное это дело или нет. Дома может построить и частный подрядчик, но сами постройки должны соответствовать местному законодательству. Все уже согласились с тем, что строгие правила в этой области очень желательны. Унитарное городское планирование наподобие проекта сэра Кристофера Рена после Великого лондонского пожара 1666 года может покончить с уродством и убогостью трущоб и сделать современные города красивыми, удобными и здоровыми. Этот пример иллюстрирует еще один аргумент не в пользу частного бизнеса в нашем высокомобильном мире: районы, которые следует переделывать целиком, слишком велики даже для самых крупных плутократов. Лондон – один из таких районов, которые надо рассматривать как единое целое, так как огромный процент его населения спит в одном месте, а работает в другом. А в такие важные проекты, как морской путь Святого Лаврентия, вовлечены многочисленные интересы обширных пространств, принадлежащих двум странам. В подобных случаях бывает недостаточно одного правительства. Люди, товары и энергия куда более мобильны в наши дни по сравнению с прошлым, и в итоге небольшие территории теперь не так самодостаточны, как во времена, когда самым быстрым способом передвижения были лошади.
Электростанции приобрели такую значимость, что, отданные в частные руки, способны привести к новому виду тирании, сравнимому разве что с властью средневекового барона. Очевидно, что населенные пункты, зависящие от электростанции, не могут рассчитывать на экономическую стабильность, если станция всецело используется в монополистических интересах. Мобильность товаров все еще во многом зависит от железных дорог, да и мобильность людей частично вернулась к зависимости от дорог. Рельсы и шоссе стерли границы между городами, а аэропланы стирают их между странами. Таким образом, достижения прогресса повсеместно увеличивают необходимость распространения государственного регулирования на самые разные сферы общественной жизни.
Теперь мы подошли к последнему и самому убедительному доводу в пользу социализма, а именно к необходимости предотвращения войны.
Не буду тратить время на обсуждение вероятности войны или вреда от нее, поскольку они очевидны. Я отвечу на два вопроса: 1) Насколько сохранение капитализма приближает угрозу войны? и 2) Насколько отодвинет эту опасность переход к социализму?
Война – традиция древняя. Она не возникла при капитализме, хотя всегда имела главным образом экономическую подоплеку. В прошлом основными поводами к войне были личные амбиции монархов или завоевательные походы агрессивных племен или народов. Такие конфликты, как Семилетняя война, соединили в себе оба эти стремления: в Европе происходила борьба династий, а в Америке и Индии между собой сражались целые нации. Завоевания римлян, как правило, были движимы личными пекуниарными интересами генералов и их легионеров. Пастушеские народы вроде арабов, гуннов и монголов неоднократно выступали в походы, гонимые нехваткой земель для пастбищ. И во все времена, кроме случаев, когда войны происходили по воле монарха (как в Китайской и позже Римской империях), военные кампании не утихали лишь потому, что нравились агрессивным, уверенным в победе мужчинам, а женщинам давали повод восхищаться их отвагой и доблестью. Противникам войны не стоит забывать о том, что, несмотря на впечатляющие достижения военного искусства со времен его истоков, древние мотивы живы до сих пор. Международный социализм – единственное, что обеспечит полную гарантию мира, хотя, как я постараюсь доказать, победив хотя бы в основных цивилизованных странах, он уже значительно уменьшит вероятность войны.
