Неужели правда, что в преимуществах социализма – системы настолько универсально благотворной и понятной, к тому же подталкиваемой очевидным развалом текущего экономического режима и опасностью всеобщей катастрофы в ходе войны, – неужели правда, как утверждают коммунисты, что в его преимуществах убедить можно только пролетариев и горстку интеллектуалов, да и то лишь посредством кровавой, разрушающей и сомнительной классовой борьбы? Лично мне в такое верится с трудом.
Социализм в какой-то мере идет вразрез с традиционными представлениями и потому вызывает спонтанное сопротивление, преодолеть которое удастся лишь со временем. В глазах его противников социализм ассоциируется с атеизмом и засильем террора, притом что никакого отношения к религии социализм не имеет. Это чисто экономическая доктрина: и христианин, и мусульманин, и буддист может быть социалистом, нисколько не поступаясь своей верой. Что же касается засилья террора, в наше время его уже хоть отбавляй, особенно со стороны оппозиции, и там, где социализм возникает как протест, действительно есть опасение, что он унаследует долю жестокости режима, против которого восстает. Однако в тех странах, где сохранится определенная свобода слова и мышления, доводы в пользу социализма, представленные с должным пылом и терпением, по моему мнению, способны убедить более половины населения. Если к тому времени меньшинство незаконно прибегнет к силе, большинству, естественно, придется отреагировать и силой усмирить бунтарей. И все же, если предшествующая работа по убеждению проводилась должным образом, мятежи превратятся в такое нестоящее дело, что на них не решатся даже самые заядлые реакционеры, а если и решатся, то их подавят так быстро и эффективно, что террор закончится, не успев начаться.
Итак, убеждение возможно, и призывы к силе неуместны, особенно пока большинство все еще сомневается; когда же большинство удастся убедить, любое несогласие можно решить посредством демократического правления, если только лица, нарушающие закон, не сочтут нужным взбунтоваться. Подавление такого бунта было бы задачей любого правительства, и у социалистов будет не больше повода прибегать к силе, чем у любой другой конституционной партии в демократическом государстве. А если социалисты когда-нибудь и добьются командования военной мощью, то исключительно в силу предшествующего тому убеждения.
В определенных кругах бытует мнение, что времена, когда социалисты могли прийти к власти с помощью обычных методов политической пропаганды, с распространением фашизма закончились. В отношении стран с фашистским правительством это утверждение, безусловно, верно, поскольку там нет места конституционной оппозиции. Зато во Франции, Великобритании и Соединенных Штатах дело обстоит иначе. Во Франции и Великобритании социалистические партии очень сильны, тогда как количество коммунистов в Америке и Великобритании ничтожно и непохоже, что они в скором времени укрепят свои позиции. Все, чего они добились, – это дали повод реакционерам ужесточить репрессивные меры, которых, однако, недостаточно, чтобы вселить в людей ужас и не дать им возродить партию лейбористов или укрепить радикализм в США. Поэтому вполне вероятно, что к социалистам в Великобритании скоро примкнет большинство. Несомненно, без трудностей в проведении своей политики им не обойтись, и более робкие среди них попытаются использовать эти трудности в качестве предлога для отсрочки, что будет ошибкой, поскольку, в то время как процесс убеждения всегда постепенен, окончательный переход к социализму должен быть внезапным и быстрым.
В любом случае ничто не указывает на то, что конституционные методы убеждения потерпят неудачу или что у других партий есть больше шансов преуспеть. Наоборот, всякий призыв к неконституционному насилию играет на руку укреплению фашизма. Какими бы ни были слабости демократии, только благодаря ей и вере населения в социализм сохраняется надежда на его победу в Америке или Великобритании. А любой, кто подрывает уважение к демократическому правлению, с умыслом или без, увеличивает вероятность прихода не социализма и не коммунизма, а фашизма.
Представить некую цивилизацию в ее истинном свете – задача не из легких. Подходить к ее решению можно тремя способами: путешествуя, изучая историю или занимаясь антропологией. В том, о чем я здесь пишу, задействованы все три. К сожалению, ни один из этих способов, как выясняется, не приближает нас к объективности.
