Итак, теоретически все просто: если воспитателями движет мудрая любовь, они будут поступать правильно. На практике, однако, дела обстоят куда сложнее. Родителей и учителей одолевают усталость, нетерпение, раздражение, беспокойство, а теория воспитания, позволяющая взрослым выплескивать эти эмоции на детей для их же блага, крайне опасна. Тем не менее если теория верна, то с ней придется примириться, доведя до сознания родителей и учителей потенциальные риски, – в их силах сделать все возможное, чтобы этого не допустить.
Подведем итог вышеизложенным соображениям.
От детей не нужно ни скрывать, ни навязывать им знание о трагических сторонах жизни: пусть узнают о них, когда к тому вынудят обстоятельства. Неизбежный разговор о несчастье следует вести честно и без лишних эмоций, если, конечно, речь не о смерти в семье и скрывать горе просто неестественно. Взрослым надо стать примером мужества и неунывающего духа, который ребенок сможет инстинктивно перенять. Подростков желательно воодушевить идеями, выходящими за рамки их сиюминутных желаний, а воспитание (в форме предложений, не наставлений) должно привить им мысли о ценности жизни ради чего-то большего, нежели личные интересы. Их надо научить переносить невзгоды с мыслью о том, что всегда остается ради чего жить, однако постоянно думать о возможных бедах, чтобы себя к ним подготовить, не нужно.
Людям, работающим с детьми, необходимо следить за собой и проверять, не доставляет ли им часть воспитания, связанная с дисциплиной, садистское удовольствие. Единственным побуждением к наказанию должно быть развитие характера или мышления. Что касается последнего, оно тоже требует дисциплины, без которой нельзя приучить к тщательности. Впрочем, дисциплина ума – это отдельная тема, выходящая за рамки данного эссе.
Мне осталось добавить лишь одно: лучшая дисциплина – та, что исходит от самого человека. Поэтому ребенку или подростку необходимо привить стремление достигать непростых целей и прилагать ради того усилия. Обычно такая целеустремленность возникает под влиянием кого-то из окружающих. Следовательно, даже самодисциплина в конечном итоге зависит от стимулов в процессе воспитания.
Будь я кометой, современные люди показались бы мне очень недалеким видом.
В прошлые века все без исключения относились к кометам с глубоким почтением. Одна из них предрекла смерть Цезаря; другая считалась предупреждением о скорой кончине Веспасиана. Сам император, будучи человеком здравомыслящим, утверждал, что комета наверняка предвещала что-то иное, поскольку он был лыс, а за небесным телом тянулся косматый шлейф. Однако мало кто разделял его рациональное мнение. Беде Достопочтенному принадлежат слова о том, что «кометы предопределяют перевороты в королевствах, поветрия, войны, ураганы или засухи». Джон Нокс усматривал в кометах проявление божьего гнева, а другие шотландские протестанты считали их «знамением королю, что пора избавиться от папистов».
Америка и в особенности Новая Англия тоже не обходили кометы вниманием. В 1652 году комета появилась как раз, когда заболел преподобный Джон Коттон, а после его смерти исчезла. А десять лет спустя порочных жителей Бостона посетила новая комета, чтобы призвать их воздержаться от «чревоугодия и издевательств над добрыми созданиями божьими, выраженных в распутном пьянстве и роскошных одеяниях». Известный провидец Инкриз Мэзер полагал, что кометы и затмения предрекли смерть нескольких президентов Гарварда и колониальных правителей, и наставлял свою паству молиться Господу, чтобы тот не «забирал звезды и не посылал им на смену кометы».
В конечном итоге все суеверия рассеялись под влиянием открытия Галлеем кометы, которая, подобно всякой порядочной планете, двигалась вокруг Солнца по эллиптической орбите, и доказательств Ньютона о том, что на кометы действует сила притяжения. Несмотря на то что некоторое время профессорам консервативных университетов запрещалось упоминать об этих открытиях, скрывать правду все же удалось недолго.
В наши дни трудно представить себе хоть кого-нибудь, наверху или внизу, среди людей образованных или необразованных, кто беспокоился бы о кометах или ужасался при их появлении. Большинство людей комет и вовсе никогда не видело. Я видел две, и они не произвели на меня должного впечатления.
Причина перемены в отношении комет кроется не только в нашем рационализме, но и в искусственном освещении. В современных городах ночного неба просто не видно; а за городом мы передвигаемся в автомобилях с включенными фарами. Мы заслонили от себя небеса, и лишь горстка ученых продолжает помнить о существовании звезд и планет, метеоритов и комет.
