Причина такой явной непоследовательности состоит в том, что религиозная вера у большинства людей остается на уровне сознательного мышления, не затрагивая подсознание. Успешный метод искоренения страха смерти должен менять поведение в целом, а не только ту его часть, которую принято называть разумом. Однако религиозная вера крайне редко проникает на уровень подсознания. У такой недостаточности, кроме поведенческих, есть две другие причины: одна заключается в том, что, каким бы пылким ни было вероисповедание, всегда остается некоторое сомнение, которое проявляет себя в нетерпимом отношении к скептикам; вторая – в том, что верующие в загробную жизнь склонны преувеличивать ужасы смерти в случае нетвердости веры, что еще больше запугивает тех, кто не чувствует в себе абсолютной уверенности.
Так как же приспособить молодых людей к миру, где существует смерть? Следует действовать в трех направлениях, совместить которые очень трудно. (1) Мы не должны создавать впечатление, что разговоров или мыслей о смерти надо избегать. В противном случае у детей может возникнуть повышенный интерес к запретной, окутанной тайной теме. Здесь уместен тот же подход, что принят теперь в отношении полового воспитания. (2) По мере возможности все же надо постараться не заострять их внимание на теме смерти. В нее вредно погружаться по той же причине, что и увлекаться порнографией: такая одержимость снижает эффективность, препятствует всестороннему развитию личности и приводит к непотребному поведению как для самого человека, так и для других. (3) Нельзя сформировать правильное отношение к смерти, воздействуя лишь на разум; в частности, попытки убедить, что смерть не так уж и страшна, ни к чему не приводят, если (как это обычно и бывает) убеждения не укореняются в подсознании.
Достигать этих целей следует разными путями в зависимости от опыта ребенка или подростка. Ребенку, у которого никто из близких не умер, достаточно легко принять смерть как общеизвестный факт, не затрагивающий эмоций. Об этом нужно говорить в нейтральном тоне, как об абстрактном и безличном понятии, а не каком-то жутком событии. Если ребенок спрашивает: «Я умру?», можно ответить: «Да, но наверняка не скоро». Важно не окутывать смерть тайной, а отнести ее к разряду сломанных игрушек. Очень желательно, конечно, отодвинуть ее в сознании маленького ребенка как можно дальше по времени.
Другое дело, когда умирает кто-то из близких. Предположим, ребенок теряет брата. Родители несчастны, и хотя они стараются не показывать ребенку, до какой степени им тяжело, ему так или иначе необходимо дать понять, что они страдают. Любовь и привязанность в жизни очень важны, поэтому ребенок должен почувствовать состояние родителей. Более того, если каким-то нечеловеческим усилием им удастся скрыть свое горе, он может решить, что им и его смерть будет безразлична. Подобные мысли способны привести к разного рода патологиям. Поэтому, хоть это и очень серьезное потрясение для ребенка постарше (малыши переживают не так сильно), не стоит преуменьшать его значение. Хорошо бы найти золотую середину, не зацикливаясь на случившемся и не избегая его. В идеале нужно (только не слишком явно) сделать все, что в ваших силах, чтобы у ребенка появились новые интересы и главное – новые привязанности.
На мой взгляд, чрезмерная привязанность к одному человеку часто является признаком какой-то проблемы. Нездоровая привязанность может возникнуть к одному из родителей при излишней черствости другого или к доброму учителю, если оба родителя злые. Как правило, она является следствием боязни: объект привязанности – единственный человек, с которым ребенок чувствует себя в безопасности. Любовь такого рода у детей крайне неблагоприятна: смерть любимого человека может сломать ребенку жизнь. Даже если потом у него все сложится хорошо, каждая последующая любовь будет сопряжена с ужасом потери. Такой человек будет излишне опекать мужа (или жену) и детей, считая их бессердечными, если те попросят оставить их в покое. Так что ни матери, ни отцу не следует поощрять чрезмерную привязанность со стороны ребенка. Тому, кто растет в любящей и в общем счастливой семье, не составит труда пережить любую потерю в жизни. Естественной воли к жизни и надежды должно хватить при прочих адекватных условиях для взросления и радости.
