Хлюпающие и блестящие от синих живых фонарей ботинки застучали по сухим кусочкам раздробленного асфальта в сторону ближайшего целого закрытого здания для непредвиденной сушки одежды, где каждый шаг был невыносимой пыткой. Мокрые следы на снегу, кажется, осторожно вспрыгивали с земли за их спинами и, тыча пальцем, насмехались над их глупой детской выходкой у водопада, чуть ли не выкрикивая разные гадости им вслед забавы ради. Но лишь стонущие грубые голоса проносились меж заглохших автомобилей от тянущей их к дороге тяжеленой одежды, пытаясь ухватиться за любую открытую дверь или дорожное ограждение, чтобы сохранить равновесие и не разбиться об ледяную землю.
Гигантские чёрные цепи мёртво свисали с опускающихся плеч Филиппа, таща за собой крохотное белое платье с запутавшимися в нём ещё развевающимися ярко-зелёными водорослями, и разбивая землю за собой, не переставали звенеть, ударяясь друг об друга. За оглушающим звоном следовал грубый и разгоняющий все мысли хруст на зубах с последующей неприятной сухостью во рту. Касаясь языка, на перчатках оставались ещё не пережёванные, неохотно соскальзывающие вместе с водой, крохотные кристаллики песка, после чего, кажется, давление от цепей на плечи только возросло.
Тянущуюся изматывающую дрожь сбила соскальзывающая с камня грубая резина сапога с последующим громким приземлением на промёрзшую землю вместе с посторонним тяжёлым вздохом. После прыжка блестящие металлические пуговицы на куртке неизвестного крепко схватились за уши только что вышедших из воды парней, и уронили обоих на землю, издевательски поворачивая их головами к источнику звука. Но перед глазами лишь капающая с волос вода и покрытый снегом серый бетон.
– Сумка! – махнул рукой призрак, чуть-чуть не закашливаясь. Оба тут же растерялись, лишь тупо наблюдая за убегающим с украденной сумкой человеком, – стреляй, не сиди!
– Я… – тяжело ворочая языком, Филипп снова углубился в рассмотрение убегающего парня, не заметив своих рук на холодном прикладе ружья. Но только стоило ему моргнуть, как весь снег вокруг окрасился стекающей с его шеи кровью. Молодой человек беспорядочно махал руками, безуспешно пытаясь вернуть всю вытекающую из него кровь назад. И только вырванное силой из его красных рук ружьё Владиславом выдернуло Филиппа из воспоминаний в реальную жизнь.
– Кажется, я продырявил ему плечо, пока ты тут ворон считал. Мужик, о чём ты думал вообще? Он мог в любую секунду нас прикончить.
– Он не хотел этого…
– Что? – вскипел Владислав, – что ты сказал?
– Ну, если бы он хотел нас убить, то сделал бы это ещё пока мы в воде дурака валяли. Но ему нужна была только твоя сумка.
– Ну, извини, что я ему ещё наше ружьё с противогазом не успел отдать! – грубо и отрывисто бросил Владислав, – сейчас только догоним его и я извинюсь за свой выстрел, хорошо?
– Да иди ты к чёрту!
Владислав уронил парня на снег и, схватившись за его холодную и ещё мокрую шею, злобно смотрел на заливающиеся слезами глаза маленького подростка через противогаз, наблюдая за приближающейся смертью.
– Ты его защищать, что ли пытаешься? Запомни, протянешь им руку, предложишь помощь, а они тебе в спину выстрелят и даже не моргнут. А девчонку твою и вправду жаль. Жаль, что такого слабака выбрала. Наверное, ей нужен мужчина посильнее, тот, кто сможет постоять за неё. Я, например…
– Сука! – сквозь слёзы Филипп разглядел призрака и набросился на него с кулаками.
– Покажи, на что ты способен, – весело предложил Владислав, расставив руки в стороны, – ударь меня, покажи всю свою ярость!
Но сколько бы стараний не было вложено в каждый удар, Влад по-прежнему крепко стоял на ногах, хоть и изредка покачиваясь.
– Видишь? Ты ничем не можешь ответить. Чудо, что ты до сих пор жив… – всхлипывая, Филипп, опустив голову, пытался пропускать все сказанные ему слова мимо своих ушей. – давай руку, – голос его звучал простительно, – подымайся. Найдём его по кровавым следам, далеко он уйти не мог. – призрак протянул Филиппу руку, надеясь на прощение, – видишь? Они приведут нас к нему, если поторопимся. – и вновь оба на ногах.
Весь вес хрупкого тела будто растворялся где-то под подкашивающимся и дрожащими ногами, открывая двери новым, ранее невиданным, ощущениям, где с виду лёгкий подъём сменял собой быстрое и необычное погружение в мягкое кожаное кресло. Люминесцентная разметка на мягком полу ловко подхватывала парня и неспешно вела к протягивающей ему руку тускловато-синей лампе, любезно зазывающая нового гостя познакомиться наедине. Но внезапно возникшая перед глазами протестующая ярко-красная лампочка одним ловким ударом повалила обоих на пол и не оставляя ни единого шанса подняться на ноги, она продолжала ехидно наблюдать за жалобными попытками доползти до скрытого от посторонних глаз маленького пластмассового выключателя.
Медленно покачиваясь от бессонницы, Филипп в очередной раз решил обойти здание, в котором остановился на ночлег, для полного изматывания организма, чтобы приблизить время скорого и крепкого сна.
