Горячие слезы, падая на дрожащие и грязные руки Кирилла, подняли его с пола, прекрасно зная, что он сейчас чувствует. Молодой военный не оборачиваясь, молча прижал капитана к бетонной колонне, и, обвязав его верёвкой, упал на колени перед ним.
И тени исчезли, оставив после себя горечь уходящих воспоминаний. Кажущиеся близкими образы растворились в грубых и хаотичных стенах здания. Предполагая свою бесформенную сущность, они стали частью материального мира, навсегда сросшиеся с его тканями. Филипп и Владислав продолжали молча наблюдать за плачем их освободителя, прекрасно понимая, чем он только что пожертвовал, ради их свободы. Кирилл не смел поднимать голову, чтобы не видеть заплаканные глаза своего капитана и настоящего друга. Он сидел у его ног и казнил себя за содеянное, за то, что было неизбежно. За то, что должен был сделать. Казанки были красные. Кровавые. Пыль осыпалась на плечи обоих, прикрывая стыдливые ссадины. Тем же слоем были покрыты и головы всех находящихся внутри, где никто не был готов прервать эту зловещую тишину.
– Он отрезал для меня маленький рай от всего мира, прекрасно догадываясь, что я не оставлю попытки помочь кому-нибудь за его пределами…
– Ты можешь помочь нам, – вздохнул Филипп, едва сдерживая слёзы, – помоги нам найти мою девушку или возможное место на карте, куда бы она могла уйти.
Держать всех на расстоянии вытянутой руки выходило у всех просто отлично. Но для всех наступал момент, когда они эту руку опускали. Показывали свою беззащитность. Улыбались, но в тоже время, дрожали от страха. Смотрели в глаза и думали: "ударит или всё же на этот раз нет?". И все всегда слепо верили, после чего следовал тот самый удар, разрушающий их изнутри. А после, вставали и начинали всё заново. Был ли в этом смысл? У каждого он был свой.
И эти мысли подталкивали утаённые глубоко под внутренней болью воспоминания об утраченных навсегда ветреных прогулках, кажется, пришедшие после особого действия, которое было не поймать.
Итак, будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный.
Страх был повсюду – во всех своих странных формах и предметах, что окружали фотоны. Когтистое и острозубое нематериальное существо пугало своим возможным присутствием неподалёку, предполагая, что её никто не видит, а значит, оно выбрало удачную позицию для атаки на разбитых людей. По телу пошла дрожь. Ноги предательски подкашивались и не слушались, боясь надвигающегося момента погони. И звуки исчезли. Тело отключается и постепенно снижает температуру. Все мысли об одном – рядом что-то есть, и оно тебя убьёт.
"Ты любила его?" эхом пронеслось через нить вновь функционирующих мыслей только что пробудившейся Лизы, чувствующая своими холодными кончиками пальцев приближающуюся колющую волну внутренних терзаний и нереальных сценариев будущего. Филипп быстро заснул, и выглядел он очень даже мило, когда обнимал скомканный уголок одеяла. Кажется, ему легко далось отбросить в сторону сомнения и тревоги, с чем девушка никак не может справиться, постоянно думая о себе и неисправимом, застрявшем в вакууме вечных страданий и бесконечно-прокручивающихся ошибок, прошлом. Лиза ничего не ответила на соболезнования, посчитав их бесполезными. Человека уже не вернёшь. Вот и оставалось ей разглядывать осколки своего размытого образа в горящем пламени посреди мебельного магазина, припоминая недавний инцидент на парковке, после чего на губах до сих пор остался пыльный осадок.
Возможно, сейчас, за пределами живого кошмара, на тёмном небе сияют яркие белые звёзды, водящие хоровод вокруг ясного полумесяца. Возможно, сейчас одна из самых красивых ночей за всё время. Только вот… Увидит ли уже кто-нибудь небо? Только лишившись обычных небес над головой, приходит осознание всего этого видимого и осязаемого величия вокруг нас, и только после исчезновения мы начинаем их поиски, не задумываясь о потерянных фигурах. Задумавшись о сгинувшей навсегда ночи, и теряя последние остатки здравомыслия в бессоннице, Лиза решила прогуляться вблизи импровизированного ночлега и постараться утомить себя, истощить оргазм, и наконец-то уснуть. Чтобы не пугать Филиппа, она засунула под одеяло несколько подушек, на случай, если её друг случайно проснётся и слишком перенервничает из-за её отсутствия. "Всего десять минут, не больше" сказала она, проскользнув меж дверей
Маленький белый сугроб поприветствовал заблудившуюся девочку, освещая собой пару плиток вокруг себя, и указывая ей путь в коридор, на прощание, удивил её коротким снегопадом. Поблагодарив его своим вниманием, Лиза, держась за фанерные листы, решила самостоятельно исследовать торговый центр и, возможно, найти что-нибудь интересное, пока не устанет.
