То и дело случайно пересекаюсь с ней в кафе и у столиков для пикника.
В библиотеке…
Во время пробежки…
В тренажерном зале и у футбольного поля.
Одним словом, я сталкиваюсь с ней, куда бы ни пошел. Кампус не такой уж и большой, а мы целовались в каждом углу.
Я так же люблю ее, и в этом нет никакой тайны.
Думаю, она начинает догадываться, как много значила для меня раньше и насколько значима будет всегда.
Даже если она не станет моей, я все равно буду ей принадлежать.
Да, это пытка. Но такую девушку забыть невозможно.
Питать надежды на лучшее я не буду, потому что давным-давно разучился надеяться. Это случилось после второго маминого инсульта.
И вот пожалуйста… Ари стоит у стены с мятным латте в руках, без сомнения, таким же горячим, как тот, что я только что купил в кафе для нее. Чейз рядом с ней.
Моя любимая улыбается другому, он обнимает ее за плечи.
Прячусь за деревом, когда они проходят мимо, и слышу ее радостный смех. Это разрывает мне сердце.
Они уходят, я выхожу из-за дерева и выбрасываю в урну стаканчик.
Через час у меня лекция, но мне все равно.
Ноги несут меня к машине, я выезжаю на шоссе.
По этому шоссе я возил ее столько раз, что и не сосчитать.
Как я уже говорил, она буквально повсюду.
Моя Джульетта.
Я горько усмехаюсь и качаю головой.
Возможно, с самого начала наша любовь была обречена.
Если я Ромео, а она Джульетта, то, наверное, это судьба, уготованная нам с первого дня встречи. Запретная любовь. В нашей истории роль жестоких родителей, разлучивших возлюбленных, сыграла судьба.
Может быть, как однажды сказал Мейсон, я был тем, кто просто заменял для нее ее истинного возлюбленного.
Не я мужчина ее мечты, я – всего лишь дублер, который проделал нужную работу. Поддержал девушку с разбитым сердцем, показал ей, что это значит – быть любимой. И теперь она уверена, что стоит целого мира и заслуживает самого лучшего.
Ари достаточно сильна, чтобы потребовать того, чего ей всегда хотелось, и Чейз готов ответить на ее призыв.
Заканчиваю все запланированные на сегодня дела и прошу Мейсона одолжить мне «тахо». Я все-таки дозвонилась до типографии, но мне ничего толком объяснить не смогли, только подтвердили, что заказ пылится у них на полке и что его надо забрать.
Чейз звонил несколько раз, но после того, как сегодня он нагрянул без предупреждения и как раз тогда, когда я надеялась в одиночестве прогуляться по кампусу и что-то вспомнить, я рассердилась на него и не ответила на звонок.
Мейсон разрешил взять машину с утра, так что на занятия я не пойду. Чтобы не нажить проблем, пишу на мейлы преподавателям, придумав какую-то уважительную причину. Завтра у нас не лекции, а семинары, и будут считать по головам.
Дорога до типографии занимает не больше пятнадцати минут. Я улыбаюсь при виде большой неоновой вывески над дверью: «Бумажные фантазии и всякая всячина».
Женщина за прилавком, когда я объясняю, за чем пришла, поворачивается к полкам с большими и маленькими коробками.
– Уверена, вы будете довольны! – Она ставит передо мной коробку размером с обувную. – Давайте посмотрим, что там внутри – все ли так? – Она собирается дернуть за золотую ленточку, которой перевязана коробка, но я останавливаю ее:
– Подождите!
Женщина замирает.
– С лентой так красиво смотрится, не хочется портить. Уверена, что все хорошо.
– О, ну конечно. – Она пододвигает ко мне коробку, потом спохватывается: – Ой, чуть не забыла! – Она отклеивает стикер от боковой части коробки и цепляет его сверху. – Заходила женщина и оставила этот адрес. Она попросила, чтобы вы туда съездили. Ей не удалось с вами связаться.
– Да, спасибо. Я пока не все электронные письма разобрала. Возможно, пропустила ее письмо.
– Что ж, хороших вам выходных.
Женщина отвлекается на другого клиента, а я хватаю коробку и тащу ее в машину.
Я заинтригована, и вместо того, чтобы открыть коробку, вбиваю адрес со стикера в навигатор Мейсона. Через пятнадцать минут навигатор приводит меня на парковку у больницы. О боже… Меньше всего мне хотелось когда-нибудь еще появиться здесь.
Заглушив двигатель, вылезаю из машины. Немного смущаюсь, когда подхожу ближе и вижу вывеску:
Да, это здание я помню. Я видела его, когда приезжала на повторное обследование.
Глубоко вздохнув, захожу внутрь и неожиданно чувствую тошноту.
Женщина за стойкой приветливо машет мне рукой, разговаривая по телефону. Я подхожу, она прощается с кем-то в трубке и говорит мне:
– Здравствуйте! Вы пришли кого-то навестить?
– Я…
– Ари?
Вздрагиваю, поворачиваю голову и вижу женщину примерно маминых лет с планшетом в руках.
– Здравствуйте…
– Я так рада, что вы пришли, Ари. Я безуспешно пыталась с вами связаться. Собиралась уже позвонить Ноа, но она взяла с меня обещание не делать этого.
Мое сердце взволнованно колотится, и я понимающе киваю, хотя ничего не понимаю.
– Подождете меня минутку, хорошо?
– Да, конечно, – говорю я, хотя мне очень хочется развернуться и убежать, сама не знаю почему. Накатывает тяжелое, давящее чувство, я еле держусь на ногах.
