Но когда голод был утолён, по телу разлилось приятное тепло сытости. Я поймала себя на том, что стала слишком медленно моргать. Экран мобильного показывал половину второго ночи. Тут я заметила на своём запястье каплю повидла. Наклонив голову, я слизнула её и почувствовала на себе пристальный взгляд. Шерлок почему-то уставился на меня и довольно шумно втянул воздух. Я на секунду замешкалась, а потом, не поднимая головы и не поворачиваясь, быстро убрала языком остатки и приняла исходное положение. Прочистив горло, детектив отвернулся и вновь превратился в статую.
Ему было неприятно то, что я сделала? Через полминуты я перестала ломать голову и решила, что мне всё привиделось, и вряд ли Шерлока вообще беспокоят мои действия.
Воздух снова стало заволакивать молчанием. Нижние полки стойки стали плыть у меня перед глазами, а мысли мешаться в причудливое сочетание дрёмы и яви.
— Не спи.
— А? — неожиданное тихое замечание вырвало меня в реальность. — Но у меня слипаются глаза.
— Надо разговаривать.
Тоже мне. Сам ведь молчал, как рыба. Мрамор и то разговорчивее.
— Ну? — нетерпеливо произнёс сыщик.
— Эмм… Вчера утром на работе произошёл интересный случай. В госпиталь пришёл один бывший пациент…
Шерлок состроил выразительную мину. Я попробовала снова:
— А ты смотрел ту передачу про пресмыкающихся на ВВС?
— Нет, — скривился Холмс.
— Тогда сам предложи что-нибудь, — вдруг раздражённо бросила я.
Шерлок слегка оторопел, а потом стал шевелить бровями, очевидно, придумывая тему для разговора.
Я уже пожалела о своей вспышке и мягко попросила:
— Расскажи мне о каком-нибудь своём расследовании. Из тех, что не описаны в блоге.
— Пересказывать скучно. Есть идея получше...
— Эмсворт совершил какой-то недостойный поступок?
— Неверно, Молли. Напрягись.
— Повтори ещё раз обстоятельства.
— В последний раз.
— Не в последний, а во второй.
— Пусть так.
После того как Шерлок отверг все мои темы, то сам предложил увлекательное занятие. Он не просто рассказывал мне о каком-нибудь своём деле или интересном случае из истории криминалистики, а предоставлял мне все необходимые факты для его раскрытия, а я пыталась «разгадать» дело и установить истину. Конечно, это была сильно упрощенная версия работы сыщика, ведь мне не приходилось самой замечать нужные детали и отсеивать факты. Шерлок говорил не больше и не меньше того, что требовалось для раскрытия дела. Но мне всё равно дико нравилось напрягать мозг и разгадывать действительно странные и интересные происшествия. Я уже чувствовала азарт и постаралась сосредоточиться. Из четырёх описанных сыщиком дел два я разгадала, а два нет, поэтому сейчас надо было слушать внимательно. В данный момент Шерлок описывал мне обстоятельства не преступления, а одного непонятного случая, о котором он прочитал в архивах за 1905 год.*
— Родители Эмсворта, молодого человека, недавно вернувшегося с войны, говорят его лучшему другу, что их сын уехал в кругосветное путешествие, и все в округе это подтверждают. Но когда друг приезжает в их коттедж, то ночью видит через стекло белое лицо товарища. Он обнаруживает, что Эмсворта держат во флигеле, и встречает солидного вида человека, выходящего оттуда и запирающего за собой дверь. Также слуга носит во флигель еду в резиновых перчатках с дегтярным запахом.
Я задумалась. Родители могли скрывать сына по нескольким причинам. Либо он совершил преступление, но Шерлок отверг этот вариант, либо Эмсворт мог повредиться рассудком, и родители не захотели отправлять его в сумасшедший дом. В пользу этой версии говорит тот факт, что молодого человека запирали во флигеле. (Надо же, я начала мысленно изъясняться также, как и детектив.) Ещё Эмсворд мог подхватить некую заразную болезнь, которая бы требовала изоляции. Точно! Холмс же говорил, что слуга ходил к парню в перчатках, покрытых дезинфектором. Но чем же он мог заболеть? Думай, думай… Белое лицо!!!
— Шерлок, у Эмсворта была проказа! Вот почему родители его укрывали! Они не хотели, чтобы их сына упрятали в лепрозорий*.
— Отлично.
Шерлок посмотрел на меня с одобрением и некоторой лаской, так что я невольно распалилась ещё больше.
— Давай следующее дело.
Весело хмыкнув, детектив начал: