С трудом нам с Джоном удалось всё объяснить Крикси, показывая новости со смартфона друга. В конце концов, он поверил, что я не призрак, однако продолжал поглядывать на нас настороженно. Неудовлетворительно. Необходимо расположить старого пня к себе. Хм, вся его одежда потёртая и блёклая, однако на шее ярко-синий шелковый палантин, новый, но уже изрядно заношенный. Модный брэнд. Дарила девушка, молодая, с непровинциальным вкусом, подбирая вещь под цвет глаз старика. Остальные предметы одежды, подаренные родственниками, служат у Крикси утеплителем и половыми тряпками, значит это от кого-то особенного, кого старик любит. Крикси холост, но родные имеются, значит, вероятнее всего, подарок от любимой племянницы.
– Какой чудный палантин, – медово улыбнулся я, разглядывая вещицу. – Кто вам его подарил, фея?
Джон недоумённо глянул на меня, а Крикси тотчас растаял:
– Моя внучатая племянница Агата. Она моя любимица. Умница, красавица… – У неё отличный вкус. Уверен, умом Агата пошла в вас. Старик аж заслюнявился от радости. И понеслось. Не переставая рассказывать о племяннице, Крикси провел нас в дом и предложил кофе. Внутри стоял характерный запах старости, отбивающий любое желание анализировать окружающее.
И вот уже битый час я сидел на скрипучем диване, нервно барабаня пальцами по засаленной обивке и наблюдая, как Крикси открывает и закрывает рот, издавая неоформленный для меня гул. От непрерывного шепелявения старика у меня самого стало сводить зубы.
Стоп, сработал фильтр. Стоит прислушаться. Матовый гул обрёл чёткость отдельных слов:
– …Эшли, эта вертихвоштка. Работала у Броуди бухгалтершей и жалетела от него, – прошамкал старик. – Пошлая иштория. Ну так вот, чтобы ижбежать шкандала, Броуди женился на ней. Пуштышка, кхе-кхе, была эта Эшли. Да, да, глупая и вороватая. Даже на последнем шроке беременности воровала! Шпёрла у меня две банки шливового варенья иж погреба – думала, жначит, бедный штарик не жаметит, а у меня всё подщитано. – Но ведь Эшли Броуди, вы сказали, была на последнем месяце беременности, – как ребёнку малому разъяснил доктор. – Она не смогла бы спуститься в ваш погреб, так ведь?
Наивный Джон. Старческий разум переубедить невозможно.
– Так Эшли не шама в погреб полежла, она швою подругу подошлала! – после секундного замешательства нашёлся Крикси.
Что и требовалось доказать.
Джон со стоном воздел глаза к потолку.
Через несколько минут вновь сработал мой фильтр:
– …девчонки у Броуди, кхе-кхе, прошто невыношимые. Зачем он удочерил этих проштолюдинок? Сухарь Кира. Два года назад вышла жамуж жа адвоката и уехала в Лондон, а потом он её бросил, и она, жлая на весь мир, вернулащ обратно ш поджатым хвоштом. Но Кира ещё, куда ни шло, хоть штараетшя вести себя шоответственно штатушу. Настоящий кошмар – Мэри…
Теперь, по крайней мере, ясно, почему наша клиентка предпочитает своё второе имя Роксана.
– Вждорная девчонка. Играет ш мальчишкой Дэном, будто шама пацан-подрошток. Шрамота! И такая ражвратница. Парней табунами жаводит и бросает. То Штэн, то Джуд, то Билли, дебошир и пьянь, разнёс однажды им окно в особняке, то Кайл, то Чарли, то…
Джон заметно сник. Но, возможно, это и к лучшему – его назревающий роман с клиенткой закончится, не начавшись, и проблем не будет. Может показаться, что с моей стороны это эгоистично, однако я вовсе не желал другу зла. Роксана Броуди – привлекательная, но, на мой взгляд, легкомысленная, пустая и ветреная особа. Она не принесёт Джону счастья.
– А вообще Броуди штранная шемейка. Девчонки приёмные, младший шын-широта, чёрте-что, а не шемья. – Вы правы, вы абсолютно правы, очень странная семья, – закивал я и закинул удочку. – С Броуди надо держать ухо востро. Мы вам очень благодарны, мистер Крикси, но боюсь, вы ничем не сможете нам помочь. – Это почему же? – забеспокоился старик. – Вы же не следите за ними круглосуточно, кроме того нам нужны вещественные улики, – грустно вздохнув, я встал с дивана. – Боюсь, что никто в этом нам не поможет – вряд ли хоть у кого-нибудь из местных достало ума вести пристальное наблюдение. Ещё раз благодарю вас, мистер Крикси. До свидания.
Я направился к двери, уловив за спиной яростный вздох – Джон явно был вне себя от того, что я собрался уходить с пустыми руками после столь кошмарно проведенного времени. Однако всё предусмотрено.
– Поштойте! – раздалось за спиной ровно через три шага. – Я шумею вам помочь!
Попался, старый пень.
Крикси, опережая Ватсона, бросился ко мне и поспешно прошамкал:
– Я штрадаю бешшонницей, и, кхе-кхе, ш 23:00 до 00:30 я наблюдаю жа жвёздами и птичками, ну и комнаты ошобняка попадают под объектив. – оправдываясь, добавил Крикси. – Врач шоветовал мне для шна нашлаждаться ночными видами. – Разумеется, всё для сна, – понимающе кивая, сахарным тоном пропел я. – Ваше здоровье превыше всего.
Джон за спиной старика скорчил мне выразительную гримасу, имитируя рвотный позыв. Ну, он у меня ещё поплатится.