Обед прошёл уныло и до крайности неловко. Рокси несколько раз пыталась оживить приём пищи беседой, но все её попытки провалились, и вновь воцарялась натянутая, как тетива, тишина, разрезаемая лишь скрипом столовых приборов о фарфор фамильного сервиза Броуди. Отчим девушек осведомился о состоянии Дэнни, а после почти не открывал рта, чтобы заговорить. Если честно, я не понимала, почему он настроен против расследования, ведь его сыну могла угрожать опасность. В присутствии падчериц Броуди немного потеплел, и я стала украдкой разглядывать его суровое лицо. Оно было довольно красиво и благородно. Для своего возраста отчим Рокси очень хорошо сохранился – подтянутая фигура, мало морщин и седины. Его жён можно было понять: от хозяина веяло мужественностью, и они, должно быть, чувствовали исходящую от него надежность.
Ближе к концу обеда Кира попыталась завести беседу, но говорила всё время невпопад:
– Правильно ли я вас поняла, мистер Ватсон, вы тоже являетесь частным детективом? – неожиданно обратилась она к Джону, повернувшись в пол оборота.
Тот застыл с не донесённой до рта вилкой и, слегка смешавшись, ответил:
– Вообще-то я напарник Шерлока, но по профессии доктор. – Доктор и помогаете в расследованиях? – недоумённо вскинула брови Кира, а затем понимающе кивнула. – А, должно быть, вы патологоанатом. Роксана говорила, что среди вас есть такой. – Да нет, патологоанатом это я. – чуть смутившись, вклинилась я.
Джон пояснил:
– Я военный хирург в отставке, а сейчас работаю в приёмном отделении в больнице.
Рокси отвлеклась от рагу и с интересом спросила:
– Вы и вправду служили в армии? В каком месте? – Я служил капитаном в Пятом Нортумберлендском полку в Афганистане, – с готовностью ответил Джон и, переводя взгляд с подруги на Киру, предложил: – Если хотите, могу рассказать поподробнее о приключениях, происшедших за время моей военной карьеры. – Я пацифистка! – строгим тоном учительницы заявила Кира и резко отвернулась.
Я опустила взгляд в тарелку, желая скрыть улыбку. Джон якобы прочистил горло от куска говядины, замаскировав смешок. Рокси издала полувздох-полустон. Похоже, на всех сказывалось напряжение. Тут краем глаза я заметила, что сидевший напротив Шерлок, терпевший на протяжении всего обеда, кажется, собирается высказаться насчёт Киры и потренировать свою дедукцию. Я ощутимо пнула его носком в голень, и сыщик нехотя закрыл рот, недовольно скрипнув зубами.
Ни один обед в моей жизни, казалось, не длился так долго, но и он, слава богу, закончился. Выходя из-за стола, я заметила, как Рокси обняла отца и принялась увещевать его, шепча что-то ему на ухо, после чего он нехотя подал Джону и Шерлоку руку для рукопожатия. Хотелось побыстрее покинуть серую столовую и, признаться, я испытала облегчение, когда Рокси неожиданно обхватила меня сзади рукой и с девчачьим смехом деловито утащила в свою комнату. Помещение оказалось единственным светлым пятнышком во всём доме, как и сама Рокси среди её родных: выполненная в бело-зелёных тонах, современная, не перегруженная мебелью, со шкафом с зеркальной дверцей, телевизором на отходящей от стены металлической подставке, гитарой и синтезатором в углу и с ворохом нот на письменном столике.
– Как тебе дом? – Рокси плюхнулась на широкую кровать и похлопала рядом, приглашая присесть. – Ну, он… величественный.
Если честно, мне было удивительно, как Рокси умудрилась вырасти среди этой мрачной чопорности и стать такой, какой она сейчас есть – беззаботной, открытой и весёлой.
– Да брось, Мо, – подруга словно прочла мои мысли. – Я совершенно не могу представить тебя здесь, – призналась я. – Но твоя комната – исключение. Она очень милая.
Я обвела глазами пространство и вдруг увидела едва заметные следы копоти на салатовых обоях. У меня сжалось сердце при мысли о том, что чувствует Рокси из-за рокового происшествия с Дэнни. Как она может пользоваться здесь камином после всего? Повернув голову, я заметила у стены компактный электрообогреватель – значит, не может.
Рокси шумно коротко вздохнула, наверное, проследив мой взгляд, и деланно бодрым тоном предложила:
– По коктейлю? – Отличная мысль! – Я приготовлю.
Спустя десять минут мы разлеглись на шёлковом покрывале с ромашками, подложив под головы миниатюрные подушки, потягивали коктейли через соломинку и говорили взахлёб обо всём, что только приходило в голову. Мы болтали о новых увлечениях, вспоминали юные годы и забавные случаи, делились впечатлениями о фильмах, книгах и музыке и, конечно же, обсуждали мужчин. В напитке, помимо грейпфрутового сока и мяты, была, кажется, ещё капелька рома, поэтому разговор вскоре перетёк в более откровенное русло.