– Отец к вам не слишком располагает, однако я нахожу идею разобраться в случившемся целесообразной. Он считает происшедшее несчастным случаем, а Роксана верит, что было совершено покушение на Дэниэла. – А у вас, стало быть, есть своя точка зрения? – включился в разговор Джон. – Полагаю, что если покушение всё-таки имело место быть, то его объектом стала моя сестра, однако она всё время твердит о Дэниэле. Для чего, скажите на милость, кому-то могло понадобиться травить этого ребёнка? – скривилась старшая Броуди, некрасиво изогнув широкий рот. – Совершенно ясно: комната Роксаны, значит, цель – это Роксана.
Хм, занятно. В словах Киры о брате сквозило пренебрежение. Следовательно, в отличие от сестры, она не питает к Дэнни сильных нежных чувств. Строго говоря, мальчик и не является им с Роксаной братом.
– У меня есть подозрение, что неприятность с камином мог устроить бывший бойфренд сестры, Уильям Нокс. В городе все знали его как Билли Нокса. Импульсивный, грубый и вспыльчивый. После того, как Роксана наконец-то его бросила, он угрожал убить её, а однажды, будучи вдрызг пьяным, разбил булыжником окно в комнате сестры. Однако вскоре после этой выходки Нокс уехал из города, и больше мы о нём ничего не слышали. – Как давно это случилось? – Приблизительно три месяца назад. – Думаете, этот Нокс мог оказаться настолько мстительным? – обеспокоенно спросил Джон. – Я высказала лишь предположение. В конце концов, далеко не только у Нокса мог быть подобный мотив, – женщина многозначительно ухмыльнулась и смерила доктора надменным взглядом: – Моя сестра разборчивостью в связях не отличается.
Стерва. В глубине души я злорадно улыбнулся тому, что она в разводе.
Испепеляя Киру взглядом, Джон сжал губы и зло засопел. Ещё на Бейкер-стрит я заметил, что доктор проявляет недвусмысленный интерес к Роксане. Надеюсь, что его увлечение, впрочем, как и все остальные, не продлится долго, иначе оно может осложнить расследование.
– Выходке Нокса были свидетели? – сухо поинтересовался я после звенящей паузы. – Да, Найджел Крикси – наш сосед напротив, – кивнув в высокое окно столовой на домишко через улицу, старшая Броуди сморщила нос, будто учуяла запах экскрементов. – Семьи у старика нет, живёт один. Его любимое развлечение – шпионить за нами с помощью навороченной техники. Старик даже позволяет себе фотографировать наш особняк и виды комнат в окнах! Однажды я собиралась подать на него в суд, но затем передумала – меньше всего отцу после смерти Эшли нужны были скандалы.
Отлично, любопытный старик напротив с манией подглядывания за чужой жизнью. Лучшего источника информации и не пожелаешь!
Холодно распрощавшись с Кирой, мы направились к дому Крикси.
Стандартная постройка 60-х годов. Удивительно, что до сих пор не развалилась. На фундаменте справа в цементе выцарапана кривая надпись: «Найджел + Лили = любовь навеки». Значит, отношения у него всё же когда-то были, однако быстро увяли: сделанная на заказ ваза с такой же надписью сейчас стоит возле крыльца в качестве мусорного ведра. Припорошенный снегом сад в полузапущенном состоянии, единственное ухоженное место – клумбы. Любимое место старика. А также сливовое дерево, заботливо подпертое палками. Вероятно, увидев чужаков на своей лужайке в лице меня и Джона, Крикси поспешил появиться на крыльце. Сутулый высохший старик резво заковылял к нам, размахивая деревянной тростью:
– В шотый раж говорю, не нужна мне подпишка на гажету! И не жаявляйтесь сюда больше, чёртовы шурналюги! – заворчал он невыносимо шепелявым голосом. – Мы не из газеты, мистер Крикси, – поспешил растолковать Джон. – Мы гости семьи Броуди, ваших соседей напротив. Зашли познакомиться с вами.
Старик недоверчиво пожевал губу:
– Броуди? Нечашто там гоштей увидишь. Кто вы такие? – Мы расследуем дело о несчастном случае с сыном Броуди, Дэниэлом. Я частный детектив Шерлок Холмс, а это мой напарник Джон Ватсон. – Холмш, Холмш, Холмш… Где-то я уже это шлышал…
Крикси подслеповато всмотрелся в моё лицо, на его физиономии поочерёдно сменялись подозрение, догадка, недоумение и внезапно нахлынувший ужас, перекосивший старческие черты. Крикси резко шарахнулся от меня, как от чумного, и заорал сумасшедшим голосом:
– Прочь от меня, ПРОЧЬ! Нечишть! Чур меня!!!
Что за муха его укусила? Непрекращающееся старческие вопли походили на чавканье болотной грязи, и я невольно морщился. Не хватало ещё, чтобы ценный свидетель так некстати выжил из ума. Ватсон опешил и пытался утихомирить старика. Прохожие уже стали оглядываться на нас, но Крикси продолжал захлёбываться слюной:
– Чур меня! Прижрак! Прижрак! Ты же умер!
Ах, вот в чём дело… Слава богу, старик не лишился рассудка, а лишь последние месяцы не смотрел новости – о моей «гибели» два года назад он слышал, а вот «воскрешение» пропустил.