«Он жив», – голос Сюаньлуна успокоил ее страхи. – «Я чувствую это. Не сдавайся, маленькая воительница».
– Где они могут его прятать? Что они с ним делают?
Вопросы эхом прозвучали в ущелье, но ответа не было.
«Они поплатятся за свои преступления», – прорычал Сюаньлун.
Чживэй закрыла глаза, перемещаясь из ущелья обратно к Драконам. Там она сразу зарылась лицом в белую гриву Байлун.
«Не знаю, слышишь ли ты меня, Сюанцин, но я не оставлю тебя. Не сдавайся».
Сюанцин из настоящего услышал ее. Она почувствовала объятия и то, как нежные пальцы утирают слезы с ее лица.
Точно. Ее Сюанцин жив, это горе из далеко забытого прошлого.
Павильон Чживэй располагался в тени древних причудливо-узловатых кипарисов. Крыша была покрыта черепицей цвета воронова крыла, а у входа стояли каменные статуи драконов.
Внутри павильона царила строгая аскетичная атмосфера. Центральное место занимал стол из черного дерева, покрытый свитками, картами со множеством пометок и книгами. В углу стояла стойка с оружием – разнообразными клинками.
Чживэй внезапно вспомнила, что, даже будучи Сяннин, питала слабость к единому стилю, который бы производил впечатление на окружающих. Раньше это был черный цвет, чтобы держать на расстоянии любопытных людей, теперь это был красный, чтобы пугать врагов.
У нее был ранг Истинной девятой – ничего себе, кто бы мог подумать. Да, теперь она помнила, что ранги были у всех – темные и светлые учились вместе, они были равны. И хотя светлые накапливали энергию, темные могли творить с ней настоящие чудеса.
Много десятков лет прошло с пропажи Сюанцина. Время лечит… Вот уж неправда. Ее сердце все еще болело. Где-то там он все еще был жив. И вряд ли это была хорошая жизнь.
Однако в какой-то момент и ей пришлось вернуться к своей жизни. Она быстро училась, развивала уровень, вмещала и выпускала все больше внутренней энергии – и в конце концов стала учительницей светлых и темных. А среди темной фракции стала второй после Цзиньлуна, его назначенной Посланницей, так как сам он все больше пропадал в поисках сына.
Чживэй перестала думать о дне, когда они найдут Сюанцина, не потому, что перестала верить в него, а потому, что с каждым днем становилось страшнее. Только подумать об этом! Пытки год за годом… Порой он ей снился, умолял остановить эти страдания.
Эта боль всегда была с ней.
Однажды вечером сквозь приоткрытую дверь в дом ворвался ветер, перелистывая страницы распахнутой книги.
Она поднялась и вежливо поклонилась в приветствии.
– Легендарный Посланник Цзиньлун.
Цзиньлун изменился за годы меньше Чживэй. Только вокруг рта, который раньше много улыбался, залегла ожесточенная складка. Чживэй же за прошедшее время превратилась в женщину, все еще будто молодую, но уже с седыми волосами. Уже давно она была долгожительницей фракции темных. Ходили слухи, что ее внутреннюю энергию подпитывают сами Драконы. Не так уж они были и неправы.
Она уже и не думала, что услышит заветные слова:
– Я его нашел. Отправляемся.
Чживэй замерла, не веря своим ушам. Сердце сделало болезненный скачок, а затем вдруг оглушительно забилось.
– Где? – голос ее дрогнул.
Вместо радости все внутри скрутилось в болезненный комок. Одежды Цзиньлуна были измазаны кровью, а глаза были совершенно пустыми. Предчувствие беды накатило на Чживэй ощущением тошноты.
– Иди за мной. Позови Сюаньлуна и Байлун.
Тогда Чживэй не задумалась, почему он сам не позвал их, позднее только осознала, что он не хотел, чтобы те почувствовали его план.
Подножие снежных гор встретило их четверку тяжелым молчанием. Они опускались все ниже и ниже в ущелье, которое, казалось, скоро достигнет сердца земли.
«Тысяча Снежных Пиков, – отстраненно подумала Чживэй, – место, в котором случилось ужасное преступление».
Легендарный Цзиньлун не проронил ни слова, Драконы величественно и грозно скользили за ним, пока Чживэй брела в страхе перед тем, что увидит. Если бы Сюанцин был в порядке, то не было бы нужды собирать их всех здесь.
Воздух был пронизан ледяной свежестью, а шум ветра, блуждающего меж отвесных скал, приносил эхо издевательского смеха и ужасающих стонов. Чживэй уговаривала себя, что они не принадлежали Сюанцину.
Снежные осыпи мягко трещали под ее ногами, и она шла, не поднимая головы, пока Цзиньлун не остановился.
– Здесь, – кивнул он на вход в большую черную пещеру.
Им пришлось прорываться вперед, убивая светлых стражников. Хотя «прорываться» это сильно сказано. Одним ударом, подпитанным Драконами, ей удалось убить два десятка людей.
Когда путь оказался чист, первым скользнул Сюаньлун, издавая мягкий нетерпеливый рокот.
Сюанцин был там!
Чживэй переглянулась с Байлун и последовала за Сюаньлуном, оставляя Дракониху позади.
