Чживэй все еще сражалась с Сюин, которая не давала ей спуститься ниже. Она дала ей в нос кулаком, разбивая.
Легенда продолжала появляться в голове, будто все они дружно сделали передышку на читательскую минутку.
Чживэй сдалась. Вниз ей не пробиться. Да и для чего? Рыдать над телом погибшей сестры?
Она стремительно полетела вверх с мечом Байлун наперевес, шепча себе под нос:
– Ты умрешь.
«Давай, человек». Дракон издевался.
А затем время замедлилось, словно они вновь нырнули с головой в желе.
Легенда продолжала возникать в голове, словно некий сказочник не мог остановиться, пока история не будет закончена.
Дракон издал горестный рев.
– Дерьмо, – ужаснулась Чживэй. Сюанцин был прав. Дракон действительно обозлился из-за него. Его отец убил Байлун, подругу Дракона.
Бедный Сюанцин наверняка раздавлен. Но она не могла позволить ему сдаться. Она защитит его.
– Не твоя вина! – крикнула она просто ввысь. – Для меня. Ради меня! Дерись!
Ее догнали Сюин и Лин Цзинь. Чживэй приготовилась драться, но темная и светлая внезапно застыли. Они протянули руки друг к другу, их внутренняя энергия потекла, создавая союз, инь и ян. На лицах обеих отразились облегчение и радость, как у человека, который наконец перестал испытывать долго мучившую его боль.
Равновесие Империи Чжао было восстановлено. Темные и светлые действовали воедино, чтобы созидать и ощущать. Высший закон ли, энергия всего живого ци слилась в гармонии.
Вот только битва на этом не закончилась.
Чживэй бросилась к Сюанцину. Его темная фигура застыла одна посреди неба. Дракон куда-то исчез.
– Он играет с нами, – обреченно сказал Сюанцин.
– Твоя с-сестра погибла. Больно? – раздался рокочущий голос.
– Больно. – Чживэй не стала спорить. – Не все такие, как Цзиньлун, знаешь ли. Может, он и был убийцей, но не все…
Дракон ее перебил.
– Вам будет больно, как и мне. Вы просто пока еще не поняли.
Их с Сюанцином подхватил поток ветра, а затем все вдруг исчезло.
Стихотворение Цюй Юань
Когда Чживэй в следующий раз открыла глаза, то нашла себя на вершине горы, откуда открывался восхитительный вид на крутые скалы, поросшие зеленью. Сюанцин стоял рядом, но смотрел в другую сторону с потрясенным выражением лица.
Чживэй проследила за его взглядом. Темный и жемчужный драконы летели бок о бок, на каждом из них застыла человеческая фигура.
– Великие силы, только не флешбэк, – пробормотала себе под нос Чживэй. – Серьезно? Посреди битвы нам нужно смотреть чужие воспоминания?
– Я хочу показать тебе кое-что, маленькая Демоница.
Чживэй обернулась. Дракон был здесь, с ними, не такой громадный, но все еще внушительный, он замер в напряженной позе, тело прижато к земле, взгляд направлен на добычу, словно у тигра перед атакой. На морде его застыло выражение предвкушения и удовольствия.
– А если я не хочу смотреть?
Дракон не ответил, только фыркнул на нее дымом, заставив закашляться и отвернуться.
Момент из прошлого (тысячелетия назад!) был выбран замечательный. Небо голубое, яркое, как в безмятежный летний день (в Пекине сейчас такой оттенок редко увидишь), далеко внизу извивается и искрится река.
Они с Сюанцином стояли на вершине мира. На его лице смешались выражение раскаяния и страх перед тем, что собирался показать им Дракон.
– Хочешь уйти? – все же он нашел в себе силы повернуться к ней.
Чживэй покачала головой. Если Дракон собирается наконец раскрыть им прошлое, то это соответствует ее планам: узнать правду. Какие бы кошмары там ни произошли, Дракон ошибается, думая, что сможет причинить ей невообразимую боль.
И словно в ответ на эти мысли ее сознание разделилось. Вот она стоит здесь, с Сюанцином, а вот она – свободная, счастливая темная – рассекает воздух верхом на Драконе.
– Сюан-Сюан, догоняйте! – рассмеялась Чживэй, прижимаясь к шее Байлун и хватаясь за ее роскошную гриву. Байлун устремилась вперед, вытянувшись словно стрела, и помчалась к вершине горы.
Сюанцин с Сюаньлуном немного отстали, но ненадолго – вскоре набрали скорость, и вот уже морда темного дракона вырвалась вперед, обгоняя Байлун.
– Давай! Наш план! – крикнула Чживэй.
