Ужас проник в ее нутро, где-то забилась в панике какая-то жилка, которая явно не хотела сдаваться. Она начала выкручиваться и пинаться, словно ее оплели в одно мгновение стеблями и веревками, словно сотни рук пытались удержать ее на месте. А она все извивалась и лягалась, не помня даже зачем. В голове билась только одна мысль: «Нет, нет, не так! Так я не умру».
И вдруг Чживэй словно упала в пустоту, и все замолкло.
Дракон чувствовал и слышал все это каждую секунду своей жизни, он умел контролировать не только свое ци, но и ци каждого живущего под Небесами или Небесами.
Дракон не отвечал ей. Она только чувствовала, что энергией, словно щупальцами, проникала в сознание светлых, темных, бессмертных и напевала им одну мысль: «Прикончите ее, и это закончится, она враг, она мешает».
И потом все исчезло.
Чживэй опять стояла посреди центральной площади Прогалины, только теперь все сражающиеся смотрели на нее.
– Гадская ты ящерица, – выругалась она в отчаянии. – Летающий червяк!
В голове раздался смех.
Чживэй взмыла в воздух, собираясь сбежать, но не тут-то было. Лин Цзинь ухватила ее плетью за ногу вниз, а Сяо До послал в нее огненный шар. Шэнь и Сюин вооружились Небесными мечами и понеслись на нее.
Знакомая злость напомнила о себе. Ну уж нет. Не так. Не сейчас.
Ее рука изменилась силой воли: длинные когти, мощная лапа – она разорвала плеть и взмыла в воздух. Ближе к Сюанцину, который сражается с Драконом. Он ее защитит, он не даст ее в обиду.
– Чживэй! Чживэй! Сюда!
По земле за ней бежала Мэйцзюнь, отчаянно махая руками.
Мэйцзюнь наверняка пытается ей что-то сказать. Если спуститься к ней…
Уф!
Меч Сюин оставляет порез на руке. Если Шэнь, Лин Цзинь и Сяо До дерутся не в полную силу, пытаясь противиться вторжению, то Истинная восьмая не испытывает никаких нежных чувств к Демонице.
Мэйцзюнь, Ифэй и Хэлюй держались вместе. И хотя Ифэй и Хэлюй хотели поступить по уму и спрятаться, Мэйцзюнь понимала, что правда о силе темные и светлых может изменить баланс всей битвы. Темные и светлые должны научиться работать вместе.
Она уже забрала сердце у Сяо До, тот даже не спрашивал зачем. Теперь ей нужны были шпилька, меч и, видимо, сам Император Чжао Шэнь. Тогда у нее получится передать всем послание Байлун.
Докричаться до Чживэй, впрочем, не удавалось. Мэйцзюнь только бегала по полю, пытаясь привлечь ее внимание и не попасться никому под горячую руку, а когда они все же столкнулись взглядами, в алых глазах отчетливо читалось:
Да Мэйцзюнь бы с удовольствием! Она не привыкла носиться как мужчина, благородных дам так не воспитывали, да тяжелая ткань ее платья сковывала движения. Она уже устала, тяжело дышала, мешала одышка, звуки непрерывного боя звенели в ушах. Кругом огни, мечи, стрелы – каким-то чудом только на трех людей не обращали внимания.
Чживэй унесло очередной битвой, в которой на нее нападали почему-то Сяо До и Лин Цзинь. Мэйцзюнь в отчаянии вздохнула.
Все горело. А еще было кое-что, что, видимо, никто в пылу битвы не замечал. Тучи опускались все ниже, будто собирались обвалиться на землю и придавить их. Красные молнии обращались в облачка драконов и неслись вниз, заходя позади смертных и бессмертных, нападали – и те мгновенно падали, поверженные.
Ожог на руке саднил, Мэйцзюнь пыталась поджечь свиток от огня на земле, но тот вполне равнодушно к этому отнесся, в отличие от ее руки.
Мэйцзюнь подняла голову. Дракон вновь набирал полные легкие огня. Она подождала, когда огонь приблизится к земле и швырнула в него свиток.
Чуда не случилось. Свиток не пострадал, только пролетел насквозь огонь.
Наверное, нужно было, чтобы кто-то удержал свиток в огне, догадалась Мэйцзюнь.
Сердце учащенно забилось, а звуки все стихли. Ей показалось, что Дракон посмотрел на нее, как бы говоря: «Давай, девочка». Конечно, это было просто воображением, но она вдруг поняла, что это, возможно, единственный шанс.
И она побежала. Туда, куда вновь нацелился Дракон.
– Хэлюй, останови ее! – закричала Ифэй, которая как-то поняла планы Мэйцзюнь.
Вот он. Огонь совсем рядом. Мэйцзюнь разбежалась и прыгнула в воздух, чтобы задеть хотя бы его краешек. Ифэй прыгнула за ней следом, ее лицо было искажено смесью отчаяния и решимости.
Она крепко обхватила Мэйцзюнь в объятия, и в следующую секунду огонь смел их.
Свет разорвал горизонт..
– Нет! – закричала Чживэй. – НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!
Чживэй в самый последний момент увидела, как Мэйцзюнь прыгает в огонь. А затем вспышка, словно кто-то подкинул дров, треск, горящий столб…
Что?
