Байлун вся подобралась, выгибая тело в стремительном повороте, Чживэй соскользнула с шеи к ее хвосту. И Дракониха запустила ее, словно из катапульты, к вершине, на которой гонки всегда заканчивались.
Ее рассмешили недовольный рык Сюаньлуна и возмущенное: «Нечестно!» от Сюанцина.
Чживэй поймала потоки воздуха, позволив ветру подхватить ее. У самой земли она совершила изящный кувырок, мягко коснувшись ветвей деревьев, словно ступала по ним, и с легкостью приземлилась.
Следом за ней грациозно опустилась Байлун. Темное тело второго Дракона змейкой скользнуло по воздуху, прежде чем он величественно вытянулся на земле. Его золотые глаза холодно блеснули. Сюанцин соскочил с его спины.
– Мы победили! – не дала она ему даже открыть рта.
– Не-а, – протянул он с притворной обидой. – Победой считается, только если вы одновременно приземлились.
– Не было такого правила, – фыркнула Чживэй, прижимаясь лицом к морде Байлун и ласково проводя рукой по ее носу.
– А я в следующий раз так же сделаю! – залихватски сообщил Сюанцин.
Чживэй захлестнул поток теплых чувств – покой, счастье, умиротворение.
Ее Байлун, верная подруга, мудрая, сострадательная, игривая – практически вырастившая девочку Сяннин, когда-то брошенную родителями. Она учила ее любви, дружбе, важности баланса во всем.
Чживэй бы за нее убила. Сяннин ее любила.
– У нас ес-сть и другие трюки, – фыркнула Байлун.
– Хитрос-сти недос-стойны нас, – ответил Сюаньлун. – Мы с С-сюанцином сильны.
Сюаньлун. С ним Чживэй познакомилась одновременно с Сюанцином. Саркастичный, упрямый, самодовольный, мудрый – с ним всегда было весело. Он помогал упражняться в остроумии, научил летать при помощи внутренней энергии, а еще учил искать силу в себе, а не во внешнем мире. Один такой друг – и никогда не ощутишь одиночества.
Сюанцин. Тело наполнилось легким волнением. Дерзкий и нежный, умный и сострадательный, сильный и мягкий – таким он был. От его улыбки замирало в груди, а его объятия были надежнее самого мирового порядка.
Все эти эмоции захлестнули Чживэй. И это были ее чувства. Ее собственные. Граница между ее настоящим «я» и прошлым стерлась по ее собственной воле. Она просто потянулась к этому новому, непривычному ощущению. Туда, где она чувствовала себя любящей и любимой. Чживэй не могла вспомнить, чтобы когда-либо еще испытывала подобное принятие. Любопытство взяло верх, и она позволила себе погрузиться в эти воспоминания, больше не сопротивляясь воле Дракона.
– Обед! – воскликнула Чживэй.
– Лиш-шь бы набить брюхи, – Сюаньлун фыркнул.
– Он просто голодный, – тут же сдал своего друга Сюанцин. – Вот и ворчит сегодня. Говорит, что медитирует и что мне тоже нужно.
– Тебе и правда нужно, – поддержала его Чживэй.
– Подпевалам цзунзцы не дают, – Сюанцин потряс перед ней треугольным пирожком в бамбуковых листах.
Пикируясь, они начали раскладывать пикник, пока Драконы взмыли в воздух, образуя красивые круги из своих тел.
В этот же момент Чживэй ощутила и прикосновение ее Сюанцина из настоящего.
Они были счастливы. Что же случилось?
Чживэй теперь оказалась в глубоком ущелье. Здесь царила тишина, нарушаемая лишь редким шорохом ветра и едва слышными каплями стекающей влаги. Вокруг нее кружились сотни волшебных светлячков, которыми она освещала себе путь.
Две эмоции обрушились на нее: горе и страх. Чживэй из настоящего захлебнулась ими, словно ее бросили в море и она не вовремя вдохнула.
Сюанцина уже похитили светлые, но никто не знал, где его искать, сами они отрицали свою причастность к преступлению.
Легендарный Посланник Цзиньлун был уверен, что это дело рук Легендарного Посланника Гуанмина, хотя Чживэй все же сомневалась в этом. Это же было бесчеловечно, не мог же кто-то, обещавший хранить миропорядок, совершить такое зло?
С исчезновения Сюанцина прошел год. Сложно было не отчаиваться все это время. Ее прекрасный счастливый, пусть и небольшой мирок был разрушен одним днем. Больше их было не четверо, осталось трио.
Два Дракона и одна темная, преданные своему другу всей душой и верные одной цели – найти его. Они прочесывали всю Поднебесную Империю без устали.
Чживэй ушла с учебы, которая была обязательной для всех темных и светлых, что Легендарный посланник Цзиньлун одобрил.
Чживэй вспомнила этот год после похищения Сюанцина. Первый еще был полон надежды, которая дальше превращалась в неверие и апатию. Стычки между светлыми и темными становились все чаще, раскол казался непреодолимым.
Впрочем, не казался, заметила Чживэй про себя с усмешкой. Это было самое его начало.
Которое было положено, когда Сюанцина похитили у нее на глазах. Шум крови в ушах заглушил все звуки, кроме отчаянного биения сердца.
Может быть, за очередным поворотом ущелья найдется ее лучший друг, ее любовь? Но нет. Там был лишь тупик.
– Сюаньлун, Байлун…
Драконы не были с ней в ущелье физически, но они общались по ментальной связи.
– Его и здесь нет, – пыталась не расплакаться Чживэй. – Мы никогда его не найдем. Он… его больше нет.
Вот оно. Она высказала то, чего боялась больше всего.
Чживэй сжала кулаки, холод пронизывал пальцы до кончиков.
