Затем он отправился в Небесный мир и разыскал Вечно Цветущее Персиковое дерево. Сплел собственные вены с его корнями, чтобы их ци срослись в единое целое, после чего принялся укреплять ту нить, что связывала неизвестным ему пока образом ее с Драконом и с ним. По возвращении в Тысячу снежных пиков Сюанцин наполнил божественной силой все вишневые деревья, чем создал мощный выброс энергии, которая в свою очередь притянула привязанную к земному миру душу. И темная Лю Чживэй возродилась. Не так, как он ожидал, на своих условиях, сама выбрала тело. Пока она не появилась в Тысяче снежных пиков, он не знал, в ком именно она воплотилась. Просто знал, что она вернулась.
Убрав руки за спину и крепко зажав кулаки, чтобы отстраниться от агонии, словно по его крови прогоняли тысячи иголок, он повернулся к Шэню и посмотрел в безупречные голубые глаза.
Шэнь обладал невероятно острым умом, обаянием и легким характером, при этом он был решителен и властен – идеальный Император. Однако отношения у них не задались с самого начала. Не были плохими, просто они словно бы согласованно приняли решение не сближаться. Ходили вокруг и около, улыбались вежливо. Шэнь теперь знал, что именно Сюанцин с Драконом ограничили его силы после освобождения из Черной пещеры, и это добавляло настороженности с его стороны.
В одном они всегда были единодушны – в любви к Чживэй.
– О чем ты хотел поговорить? – спросил Сюанцин, убедившись, что Чживэй ушла.
– Как ты здесь поживаешь? – Шэнь обратил почти сочувственный взор на Сюанцина. – Сколько ты еще протянешь в полной изоляции?
– Сколько нужно, – коротко ответил тот.
Ответ не понравился светлому по вполне понятным причинам. Шэнь любил контролировать вещи, быть на шаг впереди, но Сюанцина он не понимал. И знал, что тот может ограничить его силу, что делало их неравными соперниками. Заслуги были на самом деле не его, а Дракона, но теоретическая вероятность подобной угрозы все еще существовала.
– Перейду тогда к делу. Мне нужна твоя кровь, – прохладно произнес Шэнь, избегая лишних формальностей. – Тот Дракон, что живет в тебе, обладает силой, которую можно использовать для возрождения Чживэй.
Сюанцин поднял взгляд, пристально изучая лицо собеседника. Его пальцы едва заметно сжались, но голос оставался ровным.
– Ты хочешь, чтобы я поделился своей кровью, чтобы спасти ее, – он сделал паузу, затем его губы слегка изогнулись в улыбке. Преданность Шэня Чживэй вызывала уважение. Неясно, что он задумал, но это был шанс раздобыть то, о чем она просила. – Хорошо. Взамен мне нужен меч Байлун.
Шэнь замер, его взгляд стал ледяным. Меч Байлун был самым доступным оружием, чтобы укротить Сюанцина и Дракона. Естественно Шэнь не хотел лишиться его. Можно было придумать для успокоения Шэня некое разумное объяснение, однако все же в нем что-то осталось от сына Цзиньлуна. Не видел нужды объяснять причины своих поступков простым смертным.
– Меч Байлун? – переспросил Шэнь, словно бы проверяя, не ослышался ли он. – Ты торгуешься? Разве ты не хочешь ее вернуть?
– Это мое условие. – В голосе Сюанцина прозвучала непоколебимая уверенность. – Меч Байлун ведь у тебя с собой.
Он почувствовал присутствие меча, едва тот появился в Тысяче снежных пиков.
Шэнь на мгновение отвел взгляд в сторону, будто что-то прикидывая, затем снова посмотрел на Сюанцина. В его глазах мелькнуло не совсем понятное удовлетворение.
– Хорошо. Меч за кровь, – наконец согласился он. – Но Чживэй узнает, что ты запросил ее меч за возрождение.
– Как тебе угодно.
Их взгляды встретились, и на миг казалось, что вот-вот вспыхнет искра. Но затем оба расслабились.
– Сначала меч, – сказал Сюанцин, заканчивая разговор.
Сяо До сидел на краю обрыва и всматривался куда-то вдаль. Ему нужно было поговорить с Лин Цзинь, но он трусливо избегал разговора наедине. Страшнее всего было увидеть в ее взгляде разочарование в нем, со всем другим он мог бы справиться.
– Сяо До, – раздался мягкий, решительный голос Лин Цзинь. – Как ты?
Он резко обернулся, наткнулся на ее внимательный взгляд, и на душе потеплело.
– Не очень, – признал он.
Сейчас он говорил с Лин Цзинь, с подругой детства, и они всегда были честны друг с другом. Теперь даже глупым казался его страх. Может, они и повздорили, но ведь все еще не было никого ближе во всем мире.
– А ты?
– Устала, – вздохнула она и села рядом с ним.
– Мне жаль, что на тебя столько навалилось, – произнес он, понизив голос. – Я бы хотел быть рядом и помочь тебе.
Лин Цзинь благодарно улыбнулась.
– Агрессии против темных становится все больше, а я даже не могу их защитить… Императрица! – с горечью фыркнула Лин Цзинь. – Красивое слово, но такое пустое. У меня нет власти.
– Ты слишком сурова к себе, – возразил Сяо До. – Ты всегда стараешься изо всех сил.
Они замолчали. Было так хорошо вновь сидеть с ней рядом. Даже необязательно было о чем-то разговаривать.
– Что ты узнал о себе за эти месяцы? – тихо спросила она.
Сяо До усмехнулся.
