Сюанцин стоял к ней спиной и был действительно голый. Он толкал злодейски-драконскую речь, но Чживэй ее прослушала, разглядывая обнаженную, испещренную шрамами, спину. Даже несмотря на них у Сюанцина была неприлично красивая фигура, подтянутая, мускулистая. Наверное, следовало отвернуться или прислушаться к его словам, но почему-то она лишь ощутила, как жар прилил к телу. Похоже, в этом возрождении здравый смысл окончательно оставил ее.
– Сегодня один из вас умрет, – договорил тем временем Сюанцин, после чего рассмеялся. – За чью смерть проголосуете?
Дракон, похоже, и правда не воспринимал их даже за мух и забавлялся как кот с мышью перед едой (впрочем, может, он и собирался потом пообедать убитым?).
– Не смей! – Крикнула Чживэй, но не рискнула обходить Сюанцина.
Он слегка повернул голову в ее сторону.
– Единственный, о ком следует плакать, это я.
Уголок губы приподнялся в издевательской усмешке.
– Я выбрал, – произнес он и отвернулся.
Черная энергия вырвалась из Дракона, превратилась в когтистые лапы и понеслась в сторону Мэйцзюнь.
– Нет! – закричала Чживэй и безрассудно бросилась ему наперерез. Она не позволит никому убить сестру!
Она ожидала, что вот сейчас ее снесет потоком силы, но вместо этого она ударилась лицом о чью-то грудь. Подняв взгляд, она увидела Легендарного бессмертного Тяньфэна. Того самого, который встречал ее в прошлый раз в Небесном мире и угрожал ей.
И он был не один, а в сопровождении других небожителей.
Все замерло на мгновение. Все в павильоне разделили минуты взаимного удивления происходящим.
Бессмертные тоже не двигались, давая налюбоваться собой. Их взгляды были высокомерны и презрительны. До тех пор, пока один из них не спросил:
– Почему он голый?
– Вот и я не понимаю, – простонал откуда-то со стены Сяо До.
Легендарные бессмертные покраснели, но никто не отвел взгляда. Чживэй это возмутило до глубины души. Даже она понимала, что нагота Сюанцина сейчас едва ли была самой важной темой. Раздраженно сорвав с себя верхний халат, она обернулась к Сюанцину и, смотря ему в глаза, накрыла его.
– Теперь одетый, – кинула она.
– Со спины голый, – возразила Ифэй.
Приход бессмертных не ослабил Дракона: черный дым все еще удерживал друзей на стенах. Только у Шэня он, казалось, стал тоньше.
– Сюаньлун, пришло время тебе умереть, – заговорил бессмертный Тяньфэн.
Дракон усмехнулся в лицо Чживэй, которая все еще стояла перед ним. Высокомерное и злое выражение лица поразительно шло Сюанцину, он казался еще более опасным, словно даже небожители для него не соперники.
– Но сначала ты, владелица меча. Ты ослушалась нас, и теперь один из твоих друзей должен умереть.
У Чживэй вырвался нервный смешок. Это же не могло быть по-настоящему? Все это дурной фантасмагорический сон.
– Пронзи Сюаньлуна, или мы убьем ее! – Лунного сияния меч появился из руки темного бессмертного Хуняня и коснулся шеи Мэйцзюнь. Сестра от испуга была без сознания.
– Почему все выбирают в жертвы девушек? – возмутилась Чживэй. – Думаете, мне их больше жалко, чем вот его?
Она кивнула в сторону Чжао Шэня.
– Смотрите, как он красив! Вы только посмотрите на эти скулы! Изящная шея… – Чживэй невольно залюбовалась Императором, разглядывая его. И только наткнувшись на его пронизывающий взгляд, поспешила отвернуться.
Красота Шэня не заинтересовала бессмертных. Что ж, их потеря.
– Молчать! – возразил Чилэй.
Чживэй обменялась напряженными взглядами с Лин Цзинь. Могло ли им помочь ее умение менять внешность?
– Убей Сюаньлуна! – отдала ей приказ Юэхуа, морозной коркой стали покрываться стены пагоды.
А почему она этому сопротивляется?
– С радостью, – зло воскликнула Чживэй, доставая меч Байлун и прикладывая к шее Сюанцина. Меч сначала завибрировал в руке от удовольствия, но затем стал очень тяжелым.
Теперь нужно было просто пронзить Дракона. Неважно, что это приказ бессмертных: она ведь и сама собиралась это сделать. Уничтожить предателя и причину всех бед – два в одном.
Дракон зашипел.
– Ты жалкая предательница. Ненавижу вас. Ваш запах, ваши ужимки, ваши жалкие тела – выродки, которым одна судьба – сгинуть в вечности. И вы этого даже не знаете, не замечая в своей ничтожности.
– Ты первый начал мне угрожать. С самого начала ты хотел меня убить и использовать, – сказала ему Чживэй спокойно. – И ты первый начал угрожать Сюанцину.
– А ты ведь у нас такая защитница Сюанцина, – ехидно рассмеялся он. – Готова душу за него отдать.
Чживэй скользнула вдоль его шеи мечом. Кое-что все же в голове у нее не укладывалась. Будущее, которое ей показал бессмертный, казалось невероятным. При всех своих недостатках Чживэй не видела причин уничтожать целый мир. Даже предательство бывших друзей не могло привести ее в такую ярость.
