Чживэй раздраженно цыкнула.
– Не припомню, чтобы я состояла из воды, чтобы испариться.
– Я знаю, где твое тело.
Все повернулись к Шэню. На губах Императора заиграла улыбка, а на лице отразилась радость. Выглядело естественно. Однако Чживэй почти физически ощутила, как он сделал ход белым камушком на доске го.
Но что за игру он может тут вести?
– Тело Чживэй не исчезло. Я его забрал, поддерживал в хорошем состоянии и надеялся, что смогу ее возродить. – Он сделал шаг к Чживэй, протягивая к ней руки. – Надеялся, что смогу тебя вернуть, Чживэй. Я никому не сказал, потому что не хотел внушать ложные надежды.
Чживэй посмотрела на красивые руки с длинными пальцами, что тянулись к ней. Часть ее хотела довериться ему, тому, кто любил ее больше жизни, но другая часть насторожилась, словно пес на охоте, почуявший добычу.
Очень уж складно все получалось. Разве нет?
Лин Цзинь еще больше нахмурилась. Сяо До в сомнениях поджал губы, явно не уверенный, как реагировать. Выражение лица Сюанцина было нечитаемым, а Ифэй, похоже, и вовсе не слушала, в восхищении рассматривая Императора. Хэлюй же традиционно надулся и весь ощетинился.
– Хорошо, – нейтрально ответила Чживэй, ощущая легкое внутреннее беспокойство. Что-то было неправильно, но ощущалось словно звон в ухе, надоедливый, но неразборчивый.
– Я нашел способ. Мой алхимик Лянь Юншэн сказал, что кровь бессмертного существа может тебя вернуть, поэтому я подумал о Драконе… Да, я знал, что Сюанцин – Дракон. Я хранил его секрет так же, как до меня его хранила Чживэй. – Лин Цзинь и Сяо До одновременно нахмурились. – И вот я оказался в Тысяче Снежных Пиков, а дальше вы знаете.
Шэнь замолчал, ожидая вердикта своим словам.
– Давайте вернем мне мое тело, а потом обсудим остальное, – подвела Чживэй итог. – Где оно?
– Оно здесь, в Запретном городе.
Чживэй с подозрением оглядела Шэня.
Ифэй приложила руку ко рту и ахнула.
– Госпожа, ты выкарабкаешься из этого тела и перелезешь в другое?
– Я тебе что, паук? – вздохнула Чживэй, не понимая, что за дикие образы о ней жили в голове Сяо До и Ифэй.
На мгновение, правда, она и сама засомневалась: вдруг это и в самом деле так работает?
– Как мы это сделаем?
– Я знаю. – Шэнь счастливо улыбнулся. – Я не сидел этот год сложа руки! Но нам понадобятся Сюанцин и меч Байлун.
– Отлично. Разберемся с этим, а потом вернемся к решению остальных проблем. Все оставайтесь на своих местах. Ифэй, Хэлюй, позаботьтесь о Мэйцзюнь.
– Слушайся, – сказал Шэнь, не давая слуге возразить.
– А нам что делать? – спросил Сяо До.
– Мы и сами можем придумать, что нам делать, – Лин Цзинь гневно посмотрела на него.
– Изучите это. – Чживэй достала свиток из-за пазухи и протянула им. – Это кожа Байлун.
– Иу-у, – Сяо До отдернул руку, но под выразительном взглядом Чживэй взялся за краешек свитка.
Темное помещение, уходящее вглубь под землю, было окружено защитными заклинаниями. Чживэй ощутила это даже сквозь невосприимчивость человеческого тела к тонким материям, а Сюанцин начал стряхивать их с себя, словно надоедливую паутину, налипшую на лицо.
Золотой гроб, в котором покоилось истинное тело Чживэй, сиял, отражая свет зажженных магической силой огоньков.
Смотреть на свое тело со стороны было странно. В Империи Чжао хватало бронзовых зеркал, хотя все же посмотреться в них удавалось намного реже, чем в ее обычном мире. Лю Чживэй и правда была красавицей, даже год в гробу никак не повлиял на нее, она выглядела просто уснувшей.
Подойдя к телу, она невольно коснулась своего живота, ощутив далекие отголоски забытой раны. Румяные щеки возлежащего на подушках тела создавали ложное ощущение, что оно было даже более здоровым, чем сама нынешняя Чживэй.
– Ты все это время хранил меня здесь? – спросила она, осматривая небольшое потайное помещение под его дворцом, в котором царил хаос из свитков и разнообразных артефактов. – Как консервы?
– Что? – удивленно глянул на нее Шэнь, но Чживэй качнула головой, как бы говоря «неважно».
– Да-да! Госпожа Лю Чживэй права, – заговорил алхимик, возникший словно бы из теней. – Мы использовали ту же технологию, что используем для изготовления тобадзян.
Алхимик радостно заворковал, объясняя, как сохранял ее тело в наилучшем состоянии, про контроль температуры и правильные мази, словно она была не человеком, а соевой пастой.
– Гм, – ответила на это Чживэй и бросила взгляд на Сюанцина. Тот разве что не обнюхивал незнакомую комнату, плечи его были напряжены, взгляды, которые он бросал по сторонам, были непривычно холодными, в глубине глаз застыла несозревшая угроза.
Шэнь стоял подле Чживэй – совсем близко, полы их одежд касались, но одновременно очень далеко. Он напоминал натянутую тетиву.
Словно Шэнь совсем ее не видел.
Скорая возможность вернуться в свое тело не так радовала, как, казалось бы, должна. Тело Шусинь было за что благодарить, теперь Чживэй это поняла. За свободу обрести себя, за передышку. К перерождению же в своем теле прилагался целый ворох вопросов и проблем.
