Амо лег рядом со мной и притянул к груди.
– В следующий раз будет лучше.
– Мне было хорошо. – Я погладила бицепс Амо, наслаждаясь его твердостью и силой мышц. Провела по нему рукой, удивляясь, почему мне так нравится, что моя ладонь выглядит такой маленькой и хрупкой.
Амо отстранился, чтобы посмотреть на мое лицо, его недоверие было очевидным.
– Хорошо в том смысле, что я оценила символизм секса, ведь ты сделал меня своей.
Глаза Амо вспыхнули темным собственническим огнем, который послал приятную дрожь по моей спине. Еще одна беспричинная реакция, которую мое тело проявило из-за Амо.
Затем на его губах появилась ироничная улыбка.
– В следующий раз я хочу, чтобы ты ценила секс за умопомрачительное удовольствие, а не за символизм.
– В любом случае будет чудесно.
Амо усмехнулся, чмокнув меня в лоб:
– Не могу передать, как чертовски счастлив, зная, что всю жизнь буду слышать твои причудливые комментарии.
– Я даже не могу в это поверить. – Я задумалась. – Но что ты собираешься делать с простынями?
– Вероятно, продолжу папино наследие и создам новую традицию Витиелло.
– Ты порежешься, верно?
Амо кивнул.
– Ты мог бы избавить себя от боли, если бы просто использовал мою кровь и не подкладывал полотенце.
Амо обхватил мое лицо ладонями.
– Я не хочу делиться даже этой крошечной частью тебя с миром.
Я нахмурилась:
– Ты понимаешь, что многие люди уже видели мою кровь?
Кстати, кровь от первого раза ничем не отличалась от той, что бывает после пореза или ссадины.
Амо утробно расхохотался, и в моем животе разлилось тепло.
– О, Грета. Я не могу дождаться новой ночи!
Я пожала плечами и прижалась щекой к его груди.
– Если ты чувствуешь себя таким собственником, это может вызвать немало проблем в будущем. Если только ты не получишь медицинское образование и не станешь лечить меня сам. – Я прикусила губу. Сейчас я дразнила его, но не могла удержаться.
– Если так будет нужно, – пробормотал он, затем его голос стал тверже. – Но я позабочусь о том, чтобы у тебя никогда не было ни одной раны, даже чертова пореза.
Я открыла рот, чтобы возразить, но он прижал палец к моим губам.
– Не хочу знать статистику или какие-либо факты.
– Ладно, – прошептала я, прижимаясь к нему и поцеловав его палец. Я смежила веки и вдохнула успокаивающий запах Амо.
Пламя отражалось на холодной стали. Агония пронзила меня, и крик вырвался из горла.
– Грета!
Я рывком поднялась на ноги, вглядываясь в темноту, прижала руки к животу, нащупывая рукоятку ножа, но коснулась голой кожи. Дыхание гулко отдавалось в груди. Свет зажегся и сразу же потускнел, в поле зрения возникло лицо Амо. Он обхватил меня сильной рукой и прижал к груди.
Его губы коснулись моего виска.
– Хотел бы я защитить тебя от кошмаров и не быть причиной того, что они вообще у тебя есть.
Я коснулась его плеча.
– Амо, я тоже несу ответственность за свои действия. Тебе не стоит винить себя. Мы договорились оставить прошлое в покое. В конце концов кошмары прекратятся. Они всегда прекращаются.
После того как Грета пробудилась от кошмара ранним утром, я уже не мог уснуть.
Однако вскоре Грета задремала. Она даже не прореагировала на звонок будильник. Традиции не позволяли молодоженам понежиться в постели. Нельзя было надеяться на то, что родственники будут ждать до обеда, чтобы увидеть кровавые простыни.
Я осторожно отодвинулся от любимой и спустил ноги с кровати. Бросив последний взгляд на спящую Грету, направился в ванную. Быстро принял душ, чтобы избавиться от крови на члене и очистить голову от мрачных мыслей, последовавших за кошмаром Греты.
Меня порадовало, что Невио убил Крессиду. Возможно, я бы пощадил ее, потому что она была женщиной, но я предположил, что у Невио не имелось никаких сомнений.
Я вытирался полотенцем, когда в дверях появилась Грета, одетая в пушистый белый халат.
Она буквально в нем утопала. Грета одарила меня сонной улыбкой и приблизилась ко мне, чуть морщась.
– Тебе больно?
Она кивнула. Затем ее взгляд прошелся по моему полуобнаженному телу.
– Хотела бы я, чтобы это было не так.
Я усмехнулся и водрузил Грету на раковину, после чего опустился на одно колено.
– Покажи мне. – Мой голос был грубым и низким.
Брови Греты недоуменно изогнулись, однако она развязала пояс халата. Я коснулся ее коленей и раздвинул их. Кровь засохла на внутренней стороне бедер Греты и на губах ее киски, которые все еще были набухшими, равно как и вход.
Увидев доказательства брачной ночи, зная, что я наконец-то сделал Грету своей в том последнем смысле, которого так не хватало, я резко выдохнул.
– В принципе, совсем неплохо.
Я кивнул.
– Мне нужно привести себя в порядок. – Она уже собиралась сомкнуть ноги, но я дотронулся до ее колена и встретился с ней взглядом.
– Позволь мне.
Грета облизала губы:
– Правда?
– Хм… – Я потерся носом о бархатистую кожу внутренней стороны ее бедра.
Металлический привкус крови смешивался со сладостью возбуждения Греты и моим собственным запахом. Даже ее киска пахла мной. Я издал гортанный стон.
