– Ты любишь брата, мы все любим, но ты не можешь разрушать жизнь ради него.
– Он и моя жизнь тоже. Вы – моя семья. Я не хочу покидать вас. Я не могу быть тем, кем не являюсь изначально, – той женщиной, в которой нуждается Амо. Ведь когда-нибудь он поймет это, но будет слишком поздно.
Мама сжала мое плечо и обошла койку, положив другую руку на ладонь Невио.
Она посмотрела на него, а затем – на меня. Выражение ее лица смягчилось.
– В прошлом я сделала сложный выбор, Грета. Я рассталась со своей семьей. Но я не могла поступить по-иному.
Амо требовалась другая женщина, но не я.
А нашим семьям нужен мир. Невио нуждался во мне. Для меня оставался только один выбор.
Я прижалась щекой к кровати, мои пальцы переплелись с пальцами Невио.
Мой взгляд нашел настенные часы. Операция Амо продолжалась уже три часа. О, Невио!
Наверное, я уснула, но меня разбудила суматоха перед дверью.
– Где он? – раздался громкий мужской голос.
Мне потребовалось мгновение, чтобы узнать интонации и тембр Луки.
Я встрепенулась.
– Не надо, Грета, – убеждала мама, которая находилась поблизости.
Я отрицательно покачала головой и выскользнула из палаты, прежде чем она успела меня остановить.
Папа и Лука стояли лицом к лицу, с оружием наготове. Выражение папиного лица не предвещало ничего хорошего.
Честно говоря, лицо отца Амо тоже не внушало особой надежды на мирный исход.
– Он в операционной, – сказал Нино. – Наши лучшие хирурги спасают ему жизнь.
– А кто довел его до такого состояния, что его требуется спасти? – прорычал Лука.
Я вздрогнула. Я привыкла к жестокости, к резким словам и еще более жесткой правде, но я не привыкла к гневу чужих людей.
– Твой сын появился на нашей территории без разрешения.
Лука шагнул к отцу вплотную, их носы почти соприкасались.
– А я думал, наше перемирие гарантирует безопасность моего сына на земле Каморры. Значит, я ошибался.
Я направилась к ним, но Массимо схватил меня за запястье и толкнул себе за спину.
– Некоторые монстры не остановятся перед тем, чтобы причинить тебе боль.
– Я знаю все о монстрах, Массимо. – Я снова выступила вперед.
Я выросла среди монстров и любила их. Может, я и сама была чудовищем.
– Кто напал на моего сына, будущего дона Семьи? – рявкнул Лука. Он скользнул по нам взглядом и хищно оскалился. – Сам Фальконе-младший.
Лука схватил моего отца за плечо и попытался оттолкнуть, чтобы прорваться в операционную, второй мужчина, Ромеро, вытащил пистолет и наставил его на Нино.
Фабиано молниеносно достал пистолет, но пока ни в кого не целился. Отец крепко взял Луку за кисть руки, пытаясь выкрутить ее.
Я бросилась к ним. Если я не остановлю это сейчас, разразится война – по моей вине.
– Стой! – крикнул мне отец, и его взгляд задержался на мне, а лицо исказилось.
Лука сориентировался и успел оттолкнуть отца, но тот не упал. Я, в свою очередь, воспользовалась суматохой, чтобы встать прямо перед Лукой, который попытался прицелиться в папу.
Но теперь дуло было направлено прямо мне в голову.
– Лука, – процедил папа.
У меня было ощущение, что он уже наставил пистолет на Луку.
Массимо и Алессио тоже достали огнестрельное оружие. Конечно, я знала, что, если Лука хочет моей смерти, я погибну раньше, чем они убьют его.
Лука встретил мой взгляд и опустил пистолет. Его губы скривились, когда он посмотрел через мое плечо на отца.
– Я не обижаю женщин, Фальконе. Я – человек чести и собираюсь забрать сына домой, и как только мы покинем вашу территорию, считайте, что перемирие закончилось.
– Нет! – воскликнула я.
– Разве тебе не интересно, почему твой сын здесь? – спросил отец.
Он схватил меня за руку и увлек за собой, но я сопротивлялась, однако он проигнорировал мое трепыхание.
– Папа! – яростно произнесла я.
Лука посмотрел на меня, и что-то изменилось в его лице.
Но он промолчал.
Улыбка отца стала устрашающей.
– Твой помолвленный сын попросил руки моей дочери. Он должен помнить о границах и приличиях. Некоторые вещи недоступны для него.
Лука сжал губы:
– Возможно, в будущем это не будет проблемой. Он скоро женится и будет занят войной.
– Война не нужна, – твердо заявил Нино.
– Позволь мне увидеть сына.
Нино кивнул и провел Луку мимо нас с отцом. Распахнул дверь, и я сумела заглянуть внутрь.
Хирург вышел из палаты. Он выглядел растерянным, но потом заметил Луку.
– Он в порядке. Прошу вас…
Лука незамедлительно ринулся в палату. Мурашки пробежали по моей спине, когда я увидела Амо на кровати. Медсестры мыли окровавленный пол вокруг койки.
Я сделала шаг к палате, но пальцы отца сжались на моей руке.
– Лука хочет побыть наедине с сыном.
Я замерла, тяжело сглатывая. Ромеро закрыл дверь и встал перед ней.
Затем достал телефон и начал печатать.
Неужели настал конец перемирию?
Я очнулся с неприятным привкусом во рту и мучительной дрожью. Кто-то вцепился в мою руку. Явно не Грета. Ладонь была слишком широкой и сильной.
Я пошевелился. Мою руку отпустили.
Со стоном я разлепил веки и обнаружил, что отец смотрит на меня. Под его глазами залегли синяки. Он взирал на меня с яростью и озабоченностью.
