Меня все устраивало. До некоторых пор – пока наши пути не пересеклись и Амо не вонзил когти в мое сердце и душу.
Я не понимала устройства мироздания. И не верила в божественное провидение или судьбу.
Родственные души?
Но вот однажды сладкая греза, о которой я никогда не думала, вторглась в мой розовый пузырь.
Но вскоре прекрасный сон, который я не призывала, стал кошмаром, и я уже я не могла от него избавиться, а тоска, прежде никогда не мучившая меня, поселилась в моей душе.
Я ощущала сокрушительную потребность. Которая никогда не будет удовлетворена.
– Я согласна, – сказала Крессида.
Маленький огонек надежды внутри угас, мои руки ослабли. Как цунами, посторонние звуки снова обрушились на меня.
Я выросла среди жестоких людей.
Но судьба оказалась гораздо более жестокой, чем любой из них.
Амо Витиелло был моей второй половинкой…
…а теперь женат на другой женщине.
Я боялся поздравлений лишь по одной причине. Когда Фабиано и его семья вышли вперед, чтобы поздравить меня, я понял, что момент настал.
Фабиано пожал мне руку с едва заметной улыбкой. Мы никогда не были близки. А теперь уж точно не будем.
Я полагал, что кровавая разборка с Невио, когда мы чуть не убили друг друга, испоганила изначально плохую ситуацию между Семьей и Каморрой.
Даже Аврора, которая обычно была самой милой и жизнерадостной, выглядела так, словно ее улыбка ей дорого стоила, особенно когда она пожала руку Крессиде.
Я не был уверен, насколько близки были Аврора и Грета, между ними – три года разницы, но Фабиано практически жил под одной крышей с кланом Фальконе.
Я сглотнул, когда Римо и его жена шагнули вперед.
Римо крепко сжал мою руку, его глаза сверкали предупреждением.
Он наклонился вперед:
– Сегодня ты сделал правильный выбор, который спасет многих.
Моя ответная улыбка была далеко не приятной.
– Пока что.
Серафина впилась ногтями в его запястье и отстранила его, но они остались рядом. Глаза Римо не скрывали злости. Мы никогда не любили друг друга, но после Греты простая вражда переросла в чистую ненависть. Вонзить нож в живот его сына было одним из лучших мгновений в моей жизни, но по иронии судьбы все это превзошел только момент, проведенный с Гретой.
Затем каждая унция ненависти, скопившаяся внутри меня, испарилась, когда Грета вышла из-за спины отца. Я не ожидал, что она будет здесь, хотел, чтобы она сразу же уехала после церемонии, но в истинной манере Фальконе она встретила осложнения лицом к лицу.
Ее темные волосы были убраны в свободную прическу, несколько прядей обрамляли прекрасное, эльфийское личико. Она нарядилась в простое длинное шелковое платье приглушенного мятного цвета, которое держалось на тончайших бретельках, которые я когда-либо видел. На ней не было лифчика, да и не могло быть, но все же это не было неприлично: ведь ткань прикрывала соски.
Она выглядела как хрупкая красавица, как цветок, слишком прекрасный и нежный, чтобы к нему прикасались человеческие руки.
Она едва доставала до груди отца, но, конечно, не надела туфли на каблуке.
Хотя я не мог представить, чтобы Грета когда-нибудь отдавала предпочтение шпилькам или чему-то подобному. На ней были простые золотистые сандалии и лак для ногтей того же оттенка, что и ее платье.
Грета храбро встретила мой взгляд, ее губы растянулись в улыбке, которая ранила меня сильнее, чем нож Невио.
– Поздравляю, Амо. – Она повернулась к Крессиде. – Поздравляю, Крессида.
Крессида оглядела Грету с головы до пят. И на краткий миг состроила неодобрительную гримасу. Я с трудом сдержался, чтобы не рявкнуть на нее.
– Спасибо. Когда через несколько лет ты достигнешь совершеннолетия, я уверена, у тебя тоже будет красивая свадьба, – заявила Крессида.
Грета улыбнулась в ответ.
Крессида была в курсе возраста Греты.
Перед свадьбой ей пришлось выучить имена и возраст самых важных игроков в нашем мире, и Грета была в списке, даже если не вела себя соответственно.
– Грете не нужно выходить замуж, чтобы стать королевой. Одним своим существованием она озаряет все вокруг. Пожалуй, мало кто на такое способен, – проронил Римо сурово.
Крессида впилась ногтями в мою ладонь, явно желая, чтобы я проявил вежливость, но я помалкивал. Однако Римо озвучил мои мысли.
– Жаль, что не все из вас смогли приехать, – в итоге пробурчал я, не пытаясь скрыть неискренность.
Савио с женой, Массимо, Невио и Алессио, а также младшие дети остались в Лас-Вегасе. До последнего момента я отчаянно надеялся, что Грета тоже не будет присутствовать на церемонии, но все же увидел ее в церкви. И она действительно стала самым ярким событием этого мрачного дня.
Одарив меня жесткой улыбкой, Римо повернулся и повел жену и дочь прочь. Я сосредоточился на Адамо и его жене Динаре. Нино и Киары нигде не было видно, хотя они присутствовали в церкви.
Возможно, Нино решил, что ему нужно удержать брата от очередной глупости.
