Теперь у моего друга любящая жена, она хорошая королева-консорт, она всем нравится. У них уже двое детей, все драконы. Династия окрепла, как и дух моего товарища. Мне же становилось все тоскливее. Я радовался за него, но жизнь при дворе стала тяготить. Особенно после нескольких его с женой попыток свести меня с кем-то. Я злился, уговаривал, снова злился. И почему-то подчинялся, разочаровываясь все больше.
После того, как очередная маркиза пустила слух о нашей связи, я плюнул на этот балаган и удалился. Адамар был все себя, писал гневные письма, даже как-то сам прилетел за мной. Орал, что я вцепился в свое уединение, как клещ, и что подохну тут же как бездомная псина, всеми забытый, никому не известный.
Несколько лет назад мы все же обсудили нашу глупую ссору. Адам был в хорошем настроении, он праздновал рождение второго наследника, разбрасывая свою милость налево и направо. Так я и получил его «прощение». На самом деле, он спаивал меня до самого утра, рассказывая о прелестях отцовства.
«Ты тоже должен попробовать, друг,» — заплетающимся языком говорил он тогда, а я смеялся.
«Нет уж, никаких детей. В моем роду безумие, ты забыл?»
«Глупый дракон, глупый»
Так мы и уснули тогда, в хмельных объятьях. А на утро снова стали лучшими друзьями, будто и не было никакой ссоры. В следующий раз он отнесся уже с пониманием к моему желанию вернуться домой.
Думая о друге, вспоминая свою юность вне дома, не заметил, как оказался в родных краях. День стал заметно короче, над головой уже рассыпались звезды, но хмурые грязно-серые тучи то и дело норовили их спрятать. А скоро они совсем исчезнут и наступит зима. Я никогда не задумывался, нравится ли мне это время года. Да и сейчас других мыслей было полно, совсем не хотелось забивать этим голову. Правда, на это время года у меня уже был свой замечательный план, в который я так хотел поверить, что готов был приложить максимум своих усилий, чтобы его реализовать.
Коснулся задними лапами ровной брусчатки на широком дворе и вспыхнул. В привычном облике оправил свой удлиненный пиджак, рукава, пригладил слегка растрепавшиеся волосы.
— Александр! Ваша светлость! Ваша… Ох… — Кара бежала по ступеням, будто специально поджидала меня.
— Добрый вечер, — я ласково ей улыбнулся, она ответила тем же, легко проводя ладонью по моей щеке.
— Так, не сбивай меня! — строго сказала она, — Милая Вера, она… — я хищно сузил глаза, от чего мадам отпрянула, — Прекрати сейчас же! — она пригрозила мне пальцем. Меня удивляло, как она не пугалась меня отчитывать, точно и правда была мне матерью, — Девочка пришла в себя. У нее хороший аппетит и бодрое настроение. С госпожой Элизой даже прогулялась.
— Хорошие новости. Спасибо, Кара, — на радостях я поцеловал ее в щеку и поспешил в замок.
Преодолевая один пролет за другим, едва не бегом пересекая коридоры я становился все ближе к своей истинной, которая снова скоро будет со мной. У нее доброе сердце, она найдет в себе силы принять меня, я знаю. Оказавшись в своей комнате, быстро переоделся в свежую рубашку. Придирчиво рассмотрел изображение в зеркале, расстегнул пару пуговиц, заправил рукава. Да, так лучше. Задумался. Решил собирать волосы. Черная ленка скользнула по волосам, собирая их в хвост на затылке.
Я осторожно скребнул пальцами по потайной двери. Ничего не произошло. Я прислушался, в соседней комнате действительно было тихо. Осторожно приоткрыл, перепугавшись непонятно чего. В полумраке не сразу смог сориентироваться, но обнаружил, что комната пуста. Веры здесь не было. В задумчивости я вышел в коридор через обычную дверь ее покоев. Опросил стражу, теперь я точно знал, что она не возвращалась.
От чего-то запереживав еще больше, поспешил в сторону комнат, что были отведены под нужды Элизы. Комнат! Она заняла целых три, наказав соединить их сквозными проходами. Вот уж упертая!
Как только я преодолел последний поворот, едва не столкнулся с этой довольной парочкой. Они смеялись, воодушевленно обсуждая что-то, и даже не сразу меня заметили. Первой затихла Элиза, потом уже нахмурилась и Вера.
— Воу! Что за вид, ваша светлость, — блондинка покорно склонила голову, но я-то видел, как она ухмыляется. Я бросил бесполезное разглядывание этой змеи (какой каламбур), внимая лишь каждому жесту своей истинной.
Она недовольно глянула на меня исподлобья, плотно сжала губы и пошла вперёд, не меняя собственных планов. Обошла меня так легко, будто я и не стоял у неё на пути, будто всем своим видом не кричал ей о том, что мне нужно объясниться.
— Пф-ф, гадость, — Элиза закатывала глаза и пыхтела, — Александр, поговори уже с ней. Пока её снова кто-нибудь не отправил или ещё чего. Хватит мяться.
— Элиза.
— Да?
— Помолчи.
— Можно подумать… — она скривилась, но и действовать на нервы прекратила — просто ушла.