Это рукопожатие значило для всех многое.
За переговорами, проводившимися в кабинете Клайфа, Эдварк заявил:
- Вы оказали мне неоценимую услугу, приняв на себя удар хеллского флота и разгромив его, друг мой. Можете быть спокойны, я ни в коем случае не оставлю этого без внимания, ваши заслуги будут оценены по достоинству.
- Ваше Величество, не сочтите за грубость, но мои рыцари сражались не ради привлечения милостивого взгляда короля, а за родных и любимых в этом городе, и за тех, кто живет за этими горами. Более того, я знаю, что ни один из членов «Белого Сокола» не давал клятвы верности Его Величеству, следовательно ни на какую королевскую благодарность мы не претендуем, - мрачно отвечал Клайф, прямо сидя напротив короля.
Тот ожидал такого ответа и был им доволен. В планы Эдварка никак не входило возведение в благородные чины и высший свет тех, кого мир считает отбросами. Но всё же от его глаз не укрылось то, что король ценил больше всего в военном человеке — бескорыстие, неподкупность и честность, которыми были наполнены слова мастера.
- И тем не менее, я готов оказать Вам и вашему городу любую помощь. Чтобы доказать искренность моих намерений, я готов отдать на законном основание Сурбинские горы и окружающие их территории под Ваше управление.
Такой грамотный ход был не лишен здравого смысла. Сурбины на всех картах мира были в пределах влияния короны Эрограля, и даже не смотря на то, что месторасположение «Белого Сокола» было до селе не известно и не изображено на картах, они все равно были подвластны Эдварку с политической точки зрения. И сейчас, даруя Клайфу эти территории, на которых стоял город, Эдварк избавляет их от понесения наказания за незаконное владение государственными землями. Королю доставило удовольствие наблюдать за перемой в лице старика, которое произошло после его слов, и он осмелился себя поздравить, медленно отпив великолепное вино из бокала.
- Не в моей власти отказаться от такого подарка, - отвечал Клайф.
Но в этот момент он твердо знал, что ему необходимо от великого монарха.
- Ваше Величество, пользуясь Вашим великодушием, я осмелюсь у Вас просить кое в чем мне помочь. Мое счастье зависит теперь от Вашего согласия.
- Неужели? - полюбопытствовал король, с вопросительным участием взглянув на него. - Что ж, поведайте мне Ваше желание, я сделаю все, что в моих силах.
Старик сухо выдохнул, пойдя ва-банк.
- Избавьте членов и жителей «Белого Сокола» от гонений, - потребовал Клайф, напряженно сжимая ручки кресла.
В своем голосе он услышал не тот просительный тон, который хотел ему придать, и пожалел об этом — слишком много переживаний и злобы он испытал, слушая известия об обидах и страданиях, нанесенных его подопечным, и сейчас этот отцовский гнев дал о себе знать. Король молчал. На его лице выражалась недоверчивая задумчивость, отражающая ход его мыслей. Клайф ждал. Эти семь секунд казались ему вечностью и стали настоящим испытанием.
- Что ж, - протянул Эдварк, улыбнувшись, - есть подвох в Вашей просьбе или нет покажет время.
Договор был подписан!
Эдварк
сдержал свое слово и не остался в долгу перед теми, кому обязан защитой морской столицы — Ритима. Он распорядился в доставке провизии, денег, строительного материала, лекарств для оказания медицинской помощи всем, кто в ней нуждался, включая и раненых хеллских солдат, на чем настоял Клайф. Хотя даже при этом некоторые хеллские солдаты, способные стоять на ногах и мыслить здраво, еще пытались как-то отметить, что даже если их и победили, у них есть гордость, и что они никогда не склоняться перед победителями и не примут от них помощи. На эти слова они получали вопросительно-раздраженные взгляды Магны и других целительниц. Солдаты здесь были пленными лишь на словах, и по приказу мастера их должны были отправить домой на кораблях Троя Серкилла, знаменитого контрабандиста, у которого торговая сеть была растянута по всему миру. Хеллцы были в определенно лучшем состояние здоровья и сил, чем соколята, которые после боя не досчитались около пяти сотен своих товарищей, в то время как в армии Хелла погибло меньше сотни человек, а все остальные — пленные. Можно сказать, что преступникам сейчас было лучше, чем пострадавшим. Но рыцари не собирались мстить. Они так же ходили по улицам города мимо бродивших тут же солдат, не предпринимая попыток навредить им в отместку за те причиненные мучения, хоть их раны сердца кровоточили и обжигали. Много раз один говорил другому, чтобы друг не обнажал меч ради отмщения, утверждая, что это не вернет его близких, а посеет ещё большее зло. Им ничего не оставалось, кроме как терпеть и ждать, когда раны затянуться.
