- Глупый что ли? Это же был сюрприз! Эрик, ты же не выдаешь их! - зашипел Кирэ, пытаясь говорить тихо, но и отчетливо.
- Ой, случайно вышло, - растерялся мальчик, хлопая зелеными глазенками.
Он глянул на маму и увидел, что та увлечена своим рукоделием.
- Может она не услышала? - шёпотом спросил он у Кирэ.
- И что с того? Ты ведь всё равно проболтался, - обидчивым шепотом поругал его брат.
- Прости. Я нечаянно.
- За нечаянно бьют отчаянно. Теперь нам придется что-то другое делать.
- Тогда может…
- Цыц! - сдавленно цыкнул на него Кирэ. - Побежали в поле, там и поговорим, а-то какой прок от секрета, если мама всё слышит?
- Так я это и хотел предложить, - насупился мальчик и пошёл за своим братом к двери.
- Вы опять гулять собрались, мальчики? - посмотрела на них женщина.
- Да, можно?
- Можно, конечно. Но может тогда оденетесь потеплее?
- Мы вернемся еще до заката солнца, не волнуйся, - успокоил её Эрик и выскочил на улицу.
- Мама, у тебя очень красивый голос, - ласково сказал её темноволосый мальчик. - Он нежно-голубого цвета.
Она улыбнулась вслед убежавшему сыну. Она не считала, что это его фантазия, когда он говорил, что звуки имеют свои цвета, ведь он тоже был сыном её мужа.
Убегая из дома играть на улицу, Эрик и Кирэ даже не подозревали, чего они избежали…
- Как тут хорошо! - блаженно растянулся зеленоглазый Эрик на жесткой, щекочущей траве, вдыхая ароматы поля. - Люблю это место, отсюда виден наш дом.
Недалеко в низинке была расположена маленькая деревенька, над которой поднималась легкая дымка от печных труб. За стройными домиками желтели пшеничные поля, которые обнимала хрупкая речка. Все выглядело таким миниатюрным и аккуратным, что казалось, будто это место полностью отрезано от внешнего мира, от бед, от горестей и от того беспощадного времени, которое властвовало повсюду. Это мирная минута навсегда поселилась в сердце мальчика: над тобой чистое небо и звонкие птицы, под тобой родная земля, дышащая силой, перед тобой дом, в котором тебя ждут любимые мама и папа, деревня, поля, река, а рядом стоит старший брат, так же тепло улыбающийся этому миру.
- Ну что? Пойдем? - спросил Кирэ, опустив на братишку взгляд.
- Может еще Оонэра позовем, а? Втроем веселее будет, - предложил тот, вспомнив о друге.
- Ты что, забыл? Его ведь наказали из-за той драки, в котором вы, два орла, участвовали против каких-то балбесов. И ведь стоило мне на секунду отвернуться! Теперь нашего Цветочка мы увидим только завтра.
- Не называй его Цветочком! Это звучит, как обзывательство.
- Но он же никогда не был против. Да и тем более, у него такие оранжевые глаза, будто цветок боярышника, - сказал Кирэ, остужая пыл Эрика, вступившегося за приятеля. - Я видел много цветов глаз: карие, голубые, чёрные, но таких как у тебя, изумрудно-зеленых, или как у Оонера - рыжих, я не встречал. Очень интересные цвета, - признался он, ведя за собой брата.
- Точно, ты ведь ещё и звуки видишь в цветах! - встрепенулся Эрик. - А какого цвета мой голос?
- Дурацкого.
- Чего? А если без шуток? - расстроился мальчик, но всё же надеялся на ответ получше.
- Ладно, не дуйся, - усмехнулся старший, взлохматив его рыжие волосы. - У тебя он сильно изменчив, поэтому и дурацкий. Когда ты веселый, он у тебя огненно-золотой, блестящий такой, а когда злишься — пугающе-красный, будто раскаленный в жарком пламени металл. Я помню какой у тебя был страшный голос, когда ты защищал Оонэра от приставших к нему мальчишек, - улыбнулся он своим воспоминаниям. - Когда грустный — серый, но с всё еще с алыми искорками. Ты первый мой близкий человек, у которого так меняется цвет, - подвёл итог Кирэ, скосив на брата, шагающего рядом с ним, голубые глаза. - В общем, можно считать, что мы оба чем-то отличаемся от стальных, и это здорово.
- Все люди имеют свои особенности. Даже мы не многим похожи.
- Что ж, не буду отрицать.
Они были глубоко в лесу, играли и искали красивые камушки на берегу реки, а в это время в деревне…
Эрика внезапно охватило липкое и необъяснимое ощущение страха и тревоги. Он поднялся с галечного берега реки и посмотрел в сторону, где за несколько миль стояла их деревня, ловя какие-то незнакомые звуки. Это были не птицы и не животные, в этом он был уверен.
- Что такое, Эрик? - спросил Кирэ, ничуть не разделяя его переживаний.
- Кирэ, у меня нехорошее предчувствие. Давай вернемся. Время еще есть до заката и если дома все хорошо, то мы прибежим сюда снова.
- Какой у тебя голос бледный. Пошли тогда, раз ты так волнуешься, - он бросил из рук свои находки, решительно уходя от реки.
- Нет, лучше побежим!
Эрик кинулся в лес, в сторону оставленной деревни. Брат еле за ним поспевал, и в зависимости от того, как они приближались к дому, нарастала и его тревога. Несмотря на то, что в этом лесу братья знали все тропинки, пересекали они его долго. Взбежав на холм, за которым был их дом, мальчики увидели, что осталось от их мира. Дыма было гораздо больше. Горели дома и поля, а речка покрылась багровыми разводами крови.
- Что это? - в зеленых глазах мальчика отражался ужас от увиденного.
