Мальчик оглядел её с ног до головы. Она была худенькой, с тонкими ручками и исцарапанными ногами, которые еле прикрывало серое изодранное платье. Но в глазах была храбрость и уверенность в себе, что резко отличало её от остальных детей.
- Как тебя зовут?
- Тирамижея, - с достоинством представилась девочка. - Но можешь звать меня просто Тира. А вы?
- Я Эрик.
- А я Кирэ, его брат.
- Чудно. Значит будем держаться вместе, ребята.
Вдруг телега остановилась и снаружи стали доноситься сердитые мужские выкрики:
- Быстро! Шевелитесь!
Замок открыли и детей вытолкали из повозки. Ноги их коснулись холодного черного пола. Их выстроили в шеренгу и стали вешать им на руки какие-то бирки. Эрик увидел на своей число 1704, но не знал, как оно называется. Хотел спросить у Кирэ, но за это на него накричали и ударили палкой.
- Поднимайся, щенок! - приказал ему надсмотрщик с палкой, смотря на него сверху вниз.
Брат помог ему встать на ноги, непонимающе смотря на мужчину.
- Стоять смирно!
Узел веревки, на которой висела бирка, больно сдавливал руку, но мальчик боялся расслабить её. Потом детей повели по длинному коридору, а когда они покинули его, увидели огромное помещение, заваленное огромными камнями. Там было множество детей. Они, с трудом поднимая молот, измельчали булыжник под надсмотром нескольких тюремщиков с дубинками. Детей завели в темную камеру и перед тем как запереть, сказали:
- Выйдете отсюда только после смерти одного из вас.
Дверь с грохотом захлопнулась и погрузила детей с темноту.
- Что это значит? - спрашивала Тира. - Они думают, мы здесь будем убивать друг друга?
- Ты же слышала его, - ответил ей кто-то с другого конца камеры. - Здесь даже нож есть.
В руке мальчика тяжело лежал острый длинный нож.
- Не трогай его, Ураги! Положи на место, - приказала Тирамижея. - Нам нужен другой выход отсюда. Никто здесь не умрет.
- Другой выход? - зло усмехнулся Ураги. - Ты видела тех детей? Мы все здесь такие же, как и они. Нас не выпустят отсюда.
- Успокойся. Нам нужно найти выход.
Девочка внимательно ощупала холодные стены, ища лазейку, но её не было. Заметив маленькое окошко, располагающееся почти под потолком, Тирамижея попросила Эрика подсобить ей. Оттолкнувшись от его сложенных рук, она вцепилась в решетку и увидела за ней еще одну камеру. Она была пуста, если не считать холодного трупа ребенка, лежавшего в углу…
Никто не знал, сколько они находились в темноте и холоде, но дверь так и не открывалась. Кирэ даже пробовал найти замочную скважину у двери, но с внутренней стороны её просто не было. Тира пыталась тогда успокоить плачущих от голода и страха малюток, но это было невозможно, отчаяние их было сильно.
Но вот снаружи послышался треск ключа и дверь открылась.
- Выходите, - сказал стражник.
- Вот видите, никто не умер! - радостно воскликнула Тирамижея.
- Неужели? - с издевкой усмехнулся мужчина.
Тира вздрогнула и оглядела всех. Её взгляд зацепился за окровавленный нож в руках мальчика, а рядом с ним неподвижный маленький труп.
- Ураги! - закричала девочка. - Как ты мог?
- А что ты хотела? Если бы не я, вы бы все тут сдохли, - отвечал ей хладнокровно Ураги.
- Правильно, мальчик. Ты герой, - похвалил его стражник.
Потом он забрал Ураги с собой, а остальных разделили по камерам. Эрик, Кирэ и Тирамижея остались вместе. Со страхом они снова зашли в новую клетку и тюремщик запер дверь.
- Кто вы? - донеслось из темного угла камеры, когда шаги тюремщика затихли.
- А ты кто? - спросил Эрик.
- Знакомый голос… Эрик, это ты? - на тусклый свет факелов вышел мальчик с глазами боярышника.
- Оонэр! - братья с радостью бросились на старого друга.
Тот слабо улыбался в их объятиях и слезы скатывались по исцарапанным щекам. Потом они узнали, что те, кто разрушил их деревню, забрали всех детей в это место.
- Хоть что-то проясняется, - тяжело вздохнула девочка после разговора.
- Ты Тирамижея, верно? - робко спросил её Оонэр.
- Зови просто Тира.
- Послушай меня, Тира. И вы, Эрик, Кирэ. Я тут дольше вас и знаю здешние порядки. Так вот… Если скажут убивать — убивайте…
- Что?! Ты с ума сошел? - возмутилась девочка.
Эрик и Кирэ были удивлены не меньше неё. Они знали Оонэра добрым и открытым мальчиком, и никак не ожидали от него таких слов.
- Если не будете выполнять их приказов, попрощаетесь с жизнью, - объяснил он, сжавшись.
- Как так?
- Здесь поощряют жестокость. До вас со мной в этой камере было еще трое. Все они отказывались убивать и животных, и людей. В конце концов, их так замучили, что они не выдержали и убили… За это их похвалили, дали еды, и отправили в другой корпус лаборатории, в котором собирают только убийц. Сначала все начинается, казалось бы, с пустякового дела — покончи с мелким зверьком в клетке, а потом все заканчивается тем, что тебе приказывают убить ребенка…
- А ты убивал? - настороженно спросила Тирамижея.
- Нет. Но видите, что они делают со мной за это?
На мальчика было больно смотреть: ослабевший, бледный, грязный, все тело в ужасных гематомах и ссадинах. Но, даже видя результат неподчинения правилам лаборатории, дети не пошли на сделку с совестью.
