— Ой, спасибо, Винси-пуу! — я смеюсь, ударяя его в плечо в знак признательности за комплимент. Он делает еще один глоток колы. В коридоре стало довольно шумно. — Как тебе нравиться работать в мастерской? — спрашиваю я.
— Оу, это здорово. Я все время получаю вещи бесплатно и со скидкой.
— Это потрясающе, — говорю я, представляя, как Винс возвращается домой с набитыми сумками, полными обновок. Моторное масло, автомобильные шампуни, бюстики (передние покрышки, а не белье), брезент. Стоп...
— Почему ты так на меня смотришь? — спрашивает он застенчиво.
— Ты...?
— Я что?
— Винс, ты накрыл мой байк пару месяцев назад брезентом? Однажды, когда шел сильный ливень? Брезент был совершенно новый, только со складками на нем.
Он сглатывает и медленно наклоняет голову.
— Эм...не надирай мне задницу, Хлоя. Я просто хотел помочь тебе, потому что он бы совсем промок.
— Так это был ты! — Я должна была догадаться. Амбициозно крутой, но совершенно некрутой Винс. Я не могу заставить себя злиться на него. Он был всего лишь милым.
— Не делай так когда-либо снова. — Я тихонько пинаю парамет, на котором он сидит. — Мой дядя заплатил много денег за синие огни пламени. Они могут поцарапаться.
— Я знаю. Вот почему я никогда ничего не говорил. Но ты понимаешь, он может поцарапаться и без брезента. Людям здесь наплевать. Они трогают Лолиту, когда ты не смотришь.
Хм. Это актуальный вопрос, Король Придурков.
— Так, сколько стоит такая штука? Мне нужна мягкая для мотоциклов, а не эта ерунда, которую ты дал мне.
— Прости. Она была единственная у меня в багажнике. Я посмотрю, смогу ли достать тебе что-нибудь получше.
— Это было бы здорово. Спасибо.
Я толкаю его коленом.
— Без проблем.
Он улыбается.
Странно, что все неправильные мальчики показывают мне свою признательность. Сначала Рок, теперь Винсент. Но не тот, которого я хочу. Не тот, кто мне нужен. Я не рассказываю Винсу о взрывающейся звезде, которую представляет собой мое сердце, или о знаке уличного перекрестка, колеблющегося при малейшем ветре назад и вперед в моей голове. Рок-Стрит — Гордон-Авеню. Снаружи, я невредима и под контролем.
Последний урок, тригонометрия, и я рисую круги.
Затем квадраты.
Затем треугольники, соединяя их вместе.
Мистер Унгар говорит, и я делаю вид, что записываю все, что он говорит, но все, что может рисовать мой карандаш — это фигуры. Формы с небольшими точками по углам, формы с нашивками в них, горошек и немного волнистых строк. Вскоре, я рисую сердечки с зигзагами внутри, мечи, пронзающие их, как мамины старые карты Таро. Далеко от тригонометрии. Половина класса находится в коме, другая половина пытается следить за обновлениями, о чем бы ни говорил мистер Унгар.
У меня никогда не было проблем с тригонометрией, и я не собираюсь заполучить их, иначе я никогда не увижу Лолиту снова.
Так...
Я заставляю себя сидеть и игнорировать часы. Загибаю страницы, убирая сердце-с-мечом-каракули с глаз долой. Я начинаю копировать записи с доски.
Глядя на равнобедренный треугольник ABC и высоту из вершины B к стороне AC, то есть при cos (π/7) = (b/2)a = b/2а
Правильно, это я знала. Гордон бы гордился.
Я буду использовать этот “перерыв” с умом и учиться до отключки мозга. Не только из-за того, что Гордон будет впечатлен моими суперинтеллигенетическими силами, когда мы снова будем вместе, но и я также буду на один шаг ближе к восстановлению Лолиты, моей запретной скорости. Даже если этот план провалится, я должна буду сделать что-то полезное за это время. Может быть, это даже заставит время идти быстрее.
Раздается звонок, заставая меня врасплох. Видите? Это уже работает.
С моим планом я чувствую себя сильной, целеустремленной. Я брожу по коридорам быстро, сталкиваясь с людьми, обгоняющими друг друга на выходе из здания.
Невозможность ударяет.
Я вижу суперботаника, направляющегося в мою сторону. Только Гордон может заходить в школу, когда все остальные убегают. Я хочу спрятаться за колонной, как испуганный олененок. Вместо этого я пересекаюсь с ним глазами и посылаю ему дружелюбную улыбку. Я покажу ему, что я не нетерпеливая, властная девушка, о которой он говорил по телефону на прошлой неделе. Я спокойна. Я впечатлю Гордона высоким уровнем эмоциональной зрелости.
Он машет мне и пробирается сквозь толпу в коридоре, чтобы добраться до меня. Конец времени ожидания? Готов ли он увидеть меня вновь? Мое сердце прыгает по кругу.
— Хэй, милый. Что случилось? — спрашиваю я. Его волосы слегка прилизаны назад. Он выглядит по-другому. Я хочу поцеловать его так же, как мы целовались на пристани. В воде, когда мы почти…
Узнай, что он хочет.
— Все, вот, что случилось. — Он оглядывает коридор, рассеянный. — У меня два теста на этой неделе, лабораторные исследования с некоторыми ребятами из математического курса, и я был принят на курсы колледжа этим летом.
Бла, бла. Меня не заботит ничего из этого. Что насчет меня? Я просто хочу, чтобы он хотел меня.
— Правда? — Я изображаю повышенный интерес — Это потрясающе! Куда?
