— Тогда нам придётся начать с того, что происходило семь тысяч лет назад, — начал книжник. Аллен тут же подобрался, а Лави напротив, расслабился, принимая позу поудобнее и полностью погружаясь в голос Старика, абстрагируясь от реальности. — Шла война с Графом. В ней не участвовали простые люди, скорее, они о ней даже не подозревали. Это была война Графа и Хелеоса, Ноев и Жрецов. Хелеос это тот, кого принято называть Сердцем, тот, чья сила на самом деле никогда не представляла собой кристалл чистой силы, хотя Нои и были введены в заблуждение. Так что в итоге существовали Нои с Графом с одной стороны и Хелеос, создававший чистую силу для своих жрецов, с другой. Среди тех можно было выделить, несомненно, пришедшего пятьдесят третьим к своему Господину — Шута. Коронованного, Божественного, Безумного, его называли по-разному.
— И были причины для того, чтобы его выделяли? — отметил Лави во время некоторой паузы Книжника. Тот в ответ кивнул.
— Шут был личным и, по сути, единственным телохранителем, охранником, стражем – называйте как хотите – Хелеоса. Его щиты были непреодолимы для любого из Ноев. Его главный щит был непреодолим даже для манипуляций Тысячелетнего Графа. Шут был… действительно великим жрецом Хелеоса, полностью преданным ему. О нём знали все: и Жрецы, и Нои. И да, его называли безумным порой. Неспроста, уж очень странный нрав у него был, этакий весёлый, шутовской. За что он своё имя и получил. А ещё говорили, что Шут благодаря своему безумию не ведал невозможного. Представляете?
— Что же он тогда Графа не убил? — хмыкнул Аллен.
— Потому что убийство Графа это слишком буднично, — тут же заметил Лави. — И просто. Это ведь была их основная задача, корень их противостояния. Впрочем, нет — стержень. А в чём был корень, никто не в курсе. Почему они вообще воевали?
— Причины войны это то, что осталось между Графом и Хелеосом. Если кто из Ноев или Жрецов знал об этом, то они не произносили на этот счёт и слова. И первый Книжник также не донёс никаких известий об этом до своего приемника. Итак, Шут был одним из самых приближенных лиц Хелеоса, этого божества в человеческом обличье, который всегда стремился приблизиться к людям. Он видел в них потенциал.
— Это звучит так, будто он был безумным учёным, — хмыкнул Лави, но тут же спохватился. — Как он создавал чистую силу?
— С помощью Родителей. Родитель был тем, кто хранил кристаллы и их сохранность даже в случае гибели жреца. Но так же были Младшие Родители – женщины, бывшие особым образом преобразованы за счёт энергии и сил, которые и создавались кристаллом.
— Младшие Родители погибали от этого? — хмуро уточнил Аллен, видно, задумавшись о том, что для создания восхваляемой чистой силы тоже тратились жизни, а то и души.
— Да. Один Родитель на один кристалл. Это был красивый и великий ритуал создания, под конец в нём всегда участвовал Хелеос, на пятнадцать дней полностью отрешаясь от войны.
— Не знаю, что там может быть красивого, — проворчал Аллен. — А те, кто шли на это, они…
— Они отлично знали, на что идут.
— Да ещё и наверняка считали это благом…
— Что-то новый Шут совсем не уважает Сердце и его действия, — фыркнул Лави и совершенно неожиданно тут же схлопотал тяжёлый и ощутимый пинок от Книжника.
— Аллену ещё придётся найти своё место.
— Да, особенно учитывая, что я сейчас вроде как этого Хелеоса…
— Не совсем его, он будет куда больше человек, чем раньше, но, думаю, к нему могут прийти его воспоминания, — отметил Старик.
— Хорошо. Почему тогда? Что случилось? Мы дойдём до этого, наконец?
— Да. Дело в том, что каждый кристалл чистой силы имеет несколько граней неспроста. Каждый жрец, принимающий чистую силу, может раскрыть её с немного разных сторон и в разном объёме. Собственно, для того, чтобы книжники не мешали будущим жрецам раскрывать эти таланты, в историю не были переданы сведения о том, как раскрывали эту силу Жрецы той войны. Но важно то, что там был тот, кто обладал чем-то вроде дара предсказывания.
— Дерьмо… — сорвался Аллен.
Книжник лишь бросил на него укоряющий взгляд, но даже говорить ничего по этому поводу не стал.
— К тому же и сам Хелеос был не глуп. А в той войне использовались и разыгрывались многоходовые партии, сложные ловушки и западни. Хелеос попал в одну из них. И в то время, о котором идёт речь, он знал, что не сможет выбраться победителем. Он знал, и его приближенные знали. И что нет никакой защиты и возможности. Но через несколько дней после того, как прогноз стал известен, в зал ворвался смеющийся как обычно Шут и, узнав, в чём проблема, сказал, что это глупость. И что есть отличное, удивительно простое решение….
Лави затаил дыхание и был уверен, Аллен сделал то же самое.
— Разрушить время.
— Что?? — одновременно выдохнули юноши, и книжник улыбнулся им.
