Аллен вдруг вспомнил разговор Комуи с Эпстейн, в котором упоминалось сорок испытуемых. А ведь это было давно. Проект только был запущен.
— Но... они… Ноев? Ищут?
— Да… — усмехаясь, произнёс Вайзли. — Ищут Ноев почти в слепую, но всё же почти эффективно.. почтиии!! — парень застонал, снова схватившись за голову. — Они связали подопытных родительскими оковами и ждут, ждут реакции, пробуждения, изучают и рыщут…. Идиоты. Какой Ной сможет пробудиться с Родительскими оковами?
— Ась?
— Никакой, Аллен! И я тоже не могу здесь пробудиться… А они даже не подозревают, что тот тип с самым низким процентом их счастливый лотерейный билет! Не подозревают, что он и есть тот, кого они так ищут! А это больно, чёрт бы вас побрал! Это просто невероятно, отвратительно, не суметь….. — на полувздохе парень впился пальцами в собственную грудь, царапая кожу. — Не суметь.. я не могу… Я знаю, и даже… даже помню, иногда…
Вайзли упал на колени, его лицо скривилось в гримасе.
— И приступ за приступом. Снова и снова. Я Ной… я должен, но не могу. Это… оно убивает меня, выворачивает наизнанку, а их глупые тесты, и эти крики других подопытных, и кровь… Они довольно небрежны в работе, главное, чтобы мы выжили. И когда нас водят… это страшно, Аллен Уолкер… Забавно…. Очень…
На последних словах из горла Вайзли донёсся лишь хрип.
— Прости, — только и смог пролепетать Аллен.
А что ещё он мог сказать? Что сожалеет? Что ему жаль? А кто поверит? И стоит ли оно того? Ведь это же Ной?
Ведь это же человек. Человек, которому здесь и сейчас невероятно плохо, и это продолжается и продолжится ещё…
— Не... забавно, да... Аллен Уолкер? — карие глаза вновь взглянули на юношу, а искусанные, израненные губы улыбнулись. — Уходи, Аллен Уолкер… Это слишком забавно, что ты носишь его фамилию. Уходи.
И Аллен выскочил за дверь в ужасе.
Это был большой кошмар.
Аллен не мог больше сказать и слова.
Ни себе, ни кому бы то ни было ещё.
Орден захватывает людей, которые по их данным могут оказаться Ноями, и изучают их. И один из захваченных ими людей Ноем и оказался. Ноем, который не может пробудиться, и теперь, кажется, сходит от этого с ума.
Похоже, это было больно.
И страшно.
И… Аллен не мог себе представить, что бы почувствовал на месте Вайзли. Ведь, по сути, он оставался всё тем же самым обычным человеком, только время от времени к нему пробивалось понимание, что он Ной, воспоминания, ощущения, знания.
И это должно было быть отчаянием: Орден действительно сумел заблокировать пробуждение генов Ноя, и у Вайзли не было ни единого шанса сбежать отсюда. Разве что… Об этом знает Граф…
А Граф может узнать?
Разве что Аллен сам расскажет об этом через Тикки.
Что за дурацкие мысли в его голове?
Аллен тряхнул головой, обнаруживая, что не сдвинулся и на метр и сидит прямо на полу, в коридоре, сразу за палатой Вайзли, и... и плачет. Потому что этот парень не заслужил ни тех экспериментов, которые над ним проводит Орден, ни получения генов Ноя. Это же смертельная лотерея, и здесь нет виноватых. Ведь Тикки тоже Ной, но Аллен не может его не любить. Не может!
А Вайзли?
Что с ним будет, если Орден узнает? Что они сделают? Страшно представить. Тошнота подступает к горлу, и жаркое желание скрыть, скрыть информацию от Чёрного Ордена любой ценой, накрывает его с головой. Он знает, что это опасно – держать здесь Ноя. Он знает, что это ещё опаснее, что никто, кроме него, не знает о том, что это и впрямь Ной. Ведь, по данным учёных, процент вероятности пробуждения генов Ноя в Вайзли был минимальным. То есть у того самого рубежа, с которого Орден забирает людей. Меньше, чем у остальных подопытных.
А сколько их там ещё?
И что делают с теми, чей процент выше?
Аллену хотелось выть. Плащ, давно активировавшийся, сейчас несколькими слоями укутывал его тело, согревая и даруя некоторое подобие спокойствия, защищая. Но Аллен не чувствовал себя больше защищённым. Он знал, что не может позволить себе находиться рядом с этими… этими…
Как они смеют!
Сможет ли он защитить себя и ребёнка?
Ладони Аллена опустились на его выпирающий живот и помассировали слегка, как будто ожидая отклика, совета оттуда, но это было глупо. Кем бы не был этот ребёнок, каким образом он бы не появился, он, в первую очередь, был человеческим младенцем. Или, что более точно, человеческим зародышем. И пока не более того.
И задачей Аллена было обеспечение его безопасности.
Орден не был безопасен…
Не был.
Зубы скрипели от силы, с которой Аллен сжимал их, и всё же юноша нетвёрдо поднялся на ноги, пытаясь успокоить себя. Всё не так уж плохо. Не так уж плохо.
Но он никому никогда не расскажет о Вайзли!
Нет, пусть Вайзли является будущим Ноем, пусть хоть будущим дьяволом во плоти, это не забота Аллена. Парень сорвался, проорался, и наверняка теперь ему лучше. Аллен помог ему и не собирается делать его жизнь хуже, чем есть.
Если Аллен когда-нибудь найдёт способ помочь Вайзли, помочь незаметно и тихо сбежать отсюда, то он определённо сделает это. Почему — не важно. Люди не должны быть столь же бесчеловечны, что и Нои! И они не должны проводить эти свои опыты!
