— Аллен, я видел твою реакцию на то моё предположение, и я уверен, что ты уходил из Ордена. Уходил, когда был не в себе. На самом деле, не будь на тебе устройства слежения, я бы предположил, что ты ходил и в этот раз, ты слишком быстро успокоился. Поэтому я допускаю мысль, что из Ордена ты не уходил, а прятался здесь, и что любовник твой здесь, так…
— Лави, заткнись, будь добр!
Лави заткнулся.
Это было слишком неприятно слышать, как юный книжник говорит о нём и Тикки. Как кто-то посторонний вмешивается в их отношения. Аллену хотелось кричать и пинаться, чтобы Лави перестал совать свой нос туда, куда не следует, потому что эти отношения ему точно не понравились бы. Никому не понравились бы. Ной и экзорцист. К тому же, оба мужчины. Кто это примет, кроме странноватой, но родной и, видно, привыкшей к его причудам чистой силы?
— Я могу теперь говорить? — осторожно поинтересовался Лави, в нетерпении ёрзая на стуле.
— Не знаю. Смотря о чём.
— Я угадал? — едва ли ни привстал Лави.
— Ты гадал??
Активировавшийся Плащ подсказал Лави, что стоит отступить в сторону и забыть об этой теме. Придумать новый путь.
— Не важно. Я думаю, ты сможешь меня понять. С кем ещё мне обсуждать, что я… я…
— Влюбился, что ли? — Аллен не мог поверить, что за последнюю неделю уже второй раз почти безразлично задаёт этот вопрос своим друзьям. И на сей раз Лави снова покраснел до кончиков ушей, с головой выдавая себя.
— Я надеюсь, нет, — тихо-тихо одними губами пробормотал он.
— Но разве книжники…
— Я человек, Аллен, я могу ошибиться!
— Ты считаешь любовь ошибкой?
— Ты и впрямь влюблён и счастлив с ним, Аллен? — снова переменился в лице Лави, и Уолкер понял, что книжник, пусть даже и ученик, в любой ситуации попытается выведать максимальное количество полезной для него информации. Очевидно, что сейчас это наглое рыжее создание считало полезным для себя всё, что связанно с любовными или романтическими отношениями. И получалось, что говорить и вызнавать, кроме как у Аллена, было не у кого.
— На самом деле, я далеко не лучший пример, знаешь ли. И мы собирались говорить о тебе. Ты книжник, тебе нельзя любить, но ты влюбился и не знаешь, что с этим делать? Как видишь, я тоже умею складывать факты, но не представлю, как могу помочь в твоей трагедии. Если я мог бы скрываться и таиться, то ты, как книжник, отвечаешь в первую очередь перед собой, разве не так?
— Так, — согласился Лави. — И моя работа, моё дело это не та проблема, которую я хотел бы обсудить. Я не думаю, что ты мог бы помочь здесь, это мои заморочки. Я хотел поговорить с тобой о другом.
Лави влюбился в мужчину — это единственное, что приходило на ум. Может, потому и напирает так на Аллена. Но ведь Лави не идиот, он видавший многое ученик книжника, он тот, кто должен быть опытнее и умнее Аллена раза в три как минимум. Или ему нужна компания для обсуждения? Так, кажется, девушки любят судачить о таком…
Или геи тоже?
Аллен задумчиво почесал макушку, так и не произнося ничего вслух.
— Ты… ты знаешь, что произошло на нашей миссии?
— Вы встретили Ноя, — Лави кивнул, и Аллен продолжил, — он убил Генерала. Уничтожил чистую силу. Не всю чистую силу. Чуть не убил тебя. Отправил Канду в госпиталь, это его достижение.
— Ты видел его после?
— Видел… Канду? — медленно дошёл до истины Аллен, пока не позволяя себя даже думать в открывающемся направлении. — Да, я видел его, я тренировался с ним. А в чём дело?
Лави выглядел слишком сильно погрузившимся в собственные мысли.
— В чём дело, Лави? — громче переспросил Аллен, собственно уже не зная точно, хочет ли он знать ответ на этот вопрос или не хочет. — Почему ты спрашиваешь о состоянии Канды?
— Я думаю, он понял.
— Понял что? Что ты идиот, не способный внятно передать свои мысли?
— Что-то вроде… Понимаешь, на миссии я попал в одно неудобное положение, и, кажется, Юу понял, что я... ну… что он меня привлекает.
Аллен прикрыл глаза, мысленно повторяя только что сказанное Лави. Он прокрутил эти слова в голове раза три, пытаясь осознать, что это может значить и что это значит на самом деле.
Аллен отринул заманчивую идею слуховых галлюцинаций.
— Ты влюбился в БаКанду?! — изумлённо прошипел юноша, и юный книжник тут же шикнул на него, ударяя ладонью по столу и начиная озираться по сторонам. Словно опасаясь, что из-за любого угла покажется Юу с Мугеном наперевес, и славные дни Кролика закончатся прямо сейчас и здесь.
— Почему сразу так жестоко? Я не знаю. И не думаю что всё так. А Юу — он меня привлекает.
Прояснения ситуации, о котором Аллен тайно молил небо или хотя бы одного рыжего индивида, не случилось. Уолкер оставался в состоянии полного офигивания.
— Тебя привлекает Канда, так? — поинтересовался он и, дождавшись кивка Лави, сухо кашлянул. — А меня Тикки Микк.
— Аллен, я серьёзно!
Уолкер не стал просвещать друга, что он тоже был серьёзен, отметив про себя, эту сказанную сегодня чистую правду! И если в будущем тот посмеет его в чём-то обвинить, у Аллена теперь есть путь для отступления.
