Аллен почти бегом добрался до тренировочного зала, с восторгом констатируя наличие в оном Канды Юу. Судя по находящемуся здесь явно запуганному и постоянно поправляющему очки врачу и перемотанной руке, он был ещё не вполне здоров, но накопил в себе достаточно раздражения, чтобы прийти сюда. Наверняка Матрона начала опасаться за сохранность госпиталя, увидев, в каком состоянии мечник.
Однако Аллену такое положение дел было на руку. И он громко позвал Юу, приглашая на бой…
Ему было тепло.
Тепло, хорошо, мягко. Аллен улыбнулся, понимая, что он лежит в собственной комнате после недолгого сна после долгой тренировки. Странно, что он заснул вообще. Он ведь просто лёг после ванной на кровать и потянулся за книгой, чтобы почитать, — его нежелание видеть людей перевесило нежелание видеть книги. Но, видимо, он уснул.
Уснул и проспал немало времени, учитывая, что сейчас за окном было уже темно, а Аллен ложился в четыре вечера.
И он давно не чувствовал себя настолько хорошо и…
Стойте!
Стоп!
Уолкер одним движением резко развернулся и понял, мучительно краснея, в чём его проблема: рядом с ним спал Тикки Микк. Вернее, уже не спал, а глядел на него своими желтыми глазами.
— Какого чёрта!!!
Тикки рассмеялся в ответ на вопль Аллена, лишь подтягивая юношу к себе, и Уолкеру ничего не оставалось, кроме как уткнуться Ною в плечо и сердито засопеть.
— Как ты сюда попал? Чем ты думал? Что ты здесь делаешь? А если тебя увидят? Ты что, что-то с нападением придумываешь? Это связанно с другими Ноями? Чёрт, Тикки, прекрати щекотать мне спину и нагло ржать, я серьёзно в панике!!!
— Я хотел тебя увидеть.
И все возражения, возмущения, ужасы и вопли застряли в горле задохнувшегося Уолкера. Затопившая его злость с тихим шипением испарилась, сменившись щекочущей нежностью и смущением.
— Я… тоже… наверное, — нерешительно и очень тихо произнёс он.
— Я ненадолго.
— Я понимаю.
— Думал, что уйду до того, как ты проснёшься.
— Ублюдок!... – молниеносно размахнулся и треснул Тикки по голове юноша, продолжая более тихим, но угрожающим тоном. — Ты ведь не приходил вот так раньше, чтобы я не знал?
— Нет, — смешок в голосе потирающего свой затылок мужчины совсем не убедил юношу.
После недолгой тишины Аллен в третий раз вздохнул и тяжело произнёс:
— Слушай, а ты уверен, что это… ну, я… тебя не волнует, что я оказался в таком положении?
— Ты о ребёнке? — в ответ на вопрос Аллен лишь кивнул, отворачивая горящее лицо. Он чувствовал себя чертовски смущённым и ничего не мог поделать с заливающим лицо румянцем.
— Конечно, меня это волнует. Как меня это может не волновать, в самом деле? Почему бы ещё у меня сдали нервы и я, наплевав на то, что это Родительское отделение, где мой дар буксует и может отказать в любой момент, отправился к тебе?
— Ответ на этот вопрос гораздо проще, чем ты думаешь.
— Да? И как же он звучит?
— Ты — безрассудный идиот, — пытаясь держать маску безразличия, произнёс Аллен, но к концу фразы она безжалостно разошлась по швам, и он со всей силы пнул мужчину, наслаждаясь этими от души отвешенным ударом, как никогда раньше. Даже освобождение души акума не приносило ему столько удовлетворения. — Если тебя поймают, мне легче не станет!
Новая минута тишины и мягкая улыбка Тикки прорезалась через гримасу боли.
— Ты не представляешь, какой это кайф, слышать эти слова.
Тикки разлёгся на постели, блаженно улыбаясь. Желание ударить его ещё хотя бы пару раз со всей силы не встретило сопротивления, и Аллен его выполнил. Кажется, его слишком давно не выводили гонять акума. А Тикки вообще не был против такого времяпрепровождения.
И Аллен вынужден был сдаться, падая рядом и тихо-тихо признаваясь:
— Ты не представляешь, какой кайф просыпаться с тобой. Так спокойно, — искренне отметил он, мгновенно забывая о своей вдруг вспыхнувшей злости, касаясь губами небритого подбородка мужчины. — Но прими к сведению, ты готовишься отвратительно! Или и впрямь рассчитывал, что я буду спать, колючка?
— Я рассчитывал, что целовать ты будешь не подбородок…
— Ах, вот оно…
— Вот именно!!
Аллен перекатился, довольно улыбаясь и нависая над Тикки, и понимая, что хочет просыпаться так каждый день. Да, каждый день, ради такого вполне можно и спать каждый день так же. С Тикки под боком. Или у Тикки под боком, — всё же следовало адекватно оценивать ситуацию, даже если адекватность это последнее, о чём ты в данный момент думаешь.
— Ты, правда, можешь сюда приходить?
— Осторожно — да.
— Я могу… Я могу, наверное, попасть в Ковчег и настроить там врата для тебя. Чтобы тебе не пришлось подозрения вызывать и просить у ваших там врата сразу сюда ставить. Будешь проходить через ваши врата, а потом через мои. Только их замаскировать надо или запоролить. Что думаешь об этом?
Тикки потянулся, целуя его в нос, затем в щёку, в губы…
— Я думаю, что ты мой маленький гений.
— Такого мне ещё не говорили, — хихикнул юноша, опускаясь на локтях, дабы распластаться на сильном и надёжном теле. — Люблю тебя, Тикки.
— Люблю тебя, Малыш.
====== Глава 36. Гость пришедший третий раз. ======
