Василий понимающе улыбнулся. Наташа отвернула лицо от монитора, закусила костяшку указательного пальца. Василий видел ее профиль, тонкий в полумраке, подсвеченный синевой экрана и далекими чужими огнями незнакомого города. Или что там у них, у клириканцев.
Хотелось обнять. Но не так, как он бы обнял любимую девушку. Чтобы ласкать и не отпускать.
Обнять, как обнял бы сестру.
До хрипоты в горле захотелось оказаться дома, с сестрами.
Он откашлялся, прогоняя меланхолию, спросил:
– Он рядом?
Девушка неопределенно повела плечом:
– Еще не подошел. Я сейчас узнаю, далеко ли он…
Крыж рассеянно потер переносицу.
Наташа пошевелилась, Крыж решил, что она хочет уйти, остановил ее:
– Погоди! – он приник к экрану, хотел видеть ее лицо. Знать, что она поняла. – Я тебе «спасибо» хотел сказать.
– За что?
– За дружбу, – он смотрел пристально, надеясь, что она поймет без слов.
И она поняла. Рассеянно нахмурилась, взглянула на него. В глазах, медленно разгораясь, искрилось знакомое девчоночье любопытство и невысказанная догадка. Она, будто ночной фонарь, осветила ее лицо, озарило улыбкой.
– Вась! – прикрыла приоткрывшийся рот ладонью, с любопытством округлила глаза. – Это то, что я думаю?
– Я не знаю, что ты думаешь, Тим правильно говорит – вас, девчонок не поймешь, – Крыж строго вздернул палец к потолку. – Но это тайна. Я сам ее еще не до конца знаю. Тебе рассказал по большому блату, откровенность за откровенность.
– Это же так здорово! – она улыбалась. – Барсик, я так рада за тебя!
– Погоди, рано радоваться. Еще не понял… И мы так хреново начали… И в общем, я теперь не знаю, как разгребать. Я умудрился и здесь накосячить, – он взъерошил волосы, рассеянно и виновато улыбнулся. – С железками мне проще, чем с людьми.
– Ты просишь совет?
Крыж поморщился, отвел взгляд.
– Да не, чего я, маленький, что ли?.. Ну, ладно, скажи, если очень хочешь.
Она засмеялась:
– Не хочу. Я даже не знаю, о ком ты говоришь. Надеюсь, что это не Ульяна.
Он покрутил у виска:
– С дуба рухнула? Нет, конечно!
– Тогда включай все свое обаяние!
– Прям все? – посмотрел настороженно. – Она меня расстреляет.
– Непременно… – Она рассмеялась. – Но ты умрешь, зная, что сделал все возможное.
Крыж отмахнулся:
– Да ну тебя. Я с ней серьезно. А она ржет.
Дверь за спиной прошелестела, в комнату стремительно зашел Ираль. Заметил, как Наталья и Крыж смеются, остановился в нерешительности на пороге. Наталья обернулась к нему, поманила к себе.
– Все. Зови Данди к монитору. И это… Натка… Уйди куда-нибудь или уши не грей… Нам с Иралем по-пацански потрещать надо. Не подслушивай.
Наташка закатила глаза к потолку, отошла подальше – уйти из комнаты Ираль все равно не позволит, а после предупреждения Теона, она и сама не пойдет.
Крыж выдохнул, посмотрел на часы – Пауков заберет канал максимум через четыре минуты. После того, как Тим сказал про публичный брак, новость о котором облетела все галактические СМИ, он не находил себе места. И пока подсказанный Сабо код внедрялся в базу, активировал их секретный канал, чтобы переговорить с Иралем.
Опустевший экран темнел в его каюте. Айтишник улыбался. Почему-то стало легко. Как перед Новым годом, когда удачно упаковал сестрам подарки и успел сунуть под ёлку, пока они отвернулись.
По монитору скользнула тень, показалась затянутая в темную ткань рука, а следом – и сам клириканец.
– Приветствую.
– Здорово, Данди. Натка намекнула, хреново у вас все? – спросил без предисловий.
Клириканец поморщился, как от зубной боли.
– По-разному… Нужно решение Совета родов. Часть его членов намерена игнорировать заседание, возможно, не будет кворума. Я тогда не смогу вступить в права до следующего заседания. – Он с усилием подбирал слова, явно чтобы не сболтнуть лишнего. – Сильное сопротивление.
Крыж шумно выдохнул: не так он представлял этот разговор. Сложенные в голове ладные фразы, улетучились, оставив вместо себя сумбур и фарш из ничего не значащих фраз. Время поджимало – уже мелькнуло требование Паука, чтобы срочно освободил канал.
– Мы с тобой едва не поссорились из-за Натки, – Крыж решил начать с главного. Ираль нахмурился. – Я тебе сказал, что она моя девушка.
– Эй, Крыж, не надо этого разговора, – клириканец смотрел строго. – Я помню об этом каждый день. И…
Крыж не позволил ему договорить:
– Я полюбил другую.
Клириканец уставился на него с подозрением.
– Слышь, Данди, не смотри на меня так. Я и так себя сопляком чувствую. Я Натке признался, тебе сцену устроил… Сейчас жалею, что говорил об этом. Поторопился, не разобрался толком. В итоге – нынешнее идиотское положение, – он шумно перевел дыхание.
– Это правда? То, что ты мне говоришь?
– Правда.
Ираль покосился на Наталью – девушка неторопливо заваривала чай, по апартаментам потянулся тонкий, еле уловимый теплый аромат.
– Потому что одна из возможностей, которая есть – наш с ней брак. И почти не осталось вариантов оставить его фиктивным.
– Публичный брак. Да. Я услышал в хронике. Собственно, из-за этого и вышел на связь.
Ираль замолчал.
– Ситуация сложная, Крыж, – он выпрямился. – Я жду кое-что от Паука. Это очень важно. Не знаешь? Он сделал?
