Она мысленно делала поправку: кратно 12. Двенадцать потребовалось, чтобы уничтожить одного атавита. Со сколькими придется столкнуться в ближайшие дни – вопрос.
Она промотала архив до времени нахождения на Галоджи, посмотрела момент, когда она оказалась в шлюпке в окружении атавитов. Красный оттенок этой хтони в фильтрах, подсказывал, что это какой-то иной вид атавитов. Он совпадал с тем, что на нее напал на дальней транзакции Тамту, на 3Z-71.
«Получается, они не однородны, внутри атавитов тоже есть разные расы. Кто претендует на Землю?».
Ульяна отметила, что защитное поле не сформировалось в полной мере, работала только традиционная защита «Фокуса» – его глиасовый кокон, без модификаций.
Она барабанила пальцем по панели.
Получается, пропагация невозможна – загрузить данные с энергона на другие корабли, тем самым увеличив количество боевых единиц, не получится, без энергона «Фокус» – бесполезен. Как оказался бесполезен энергон без «Фокуса» на Коклурне.
Ульяна откинулась на спинку стула, уставилась в демоэкран – на нем расцветала осенним золотом сибирская тайга.
Девушка прокручивала в голове обрывки фраз, брошенных Сабо об управлении креонидянской флотилией. Ничтожно мало.
Ее мучил вопрос – как подсоединить к «Фокусу» максимально большое число кораблей, чтобы создать обширную гранецентрированную сеть модифицированного глиаса. Сформированный запрос в инфосеть выдавал все, кроме нужного: традиционное меню племени суа́ба на Феоне, доклады о вреде и пользе модифицированных продуктов, несколько сотен ненужных ссылок.
Не то.
Ульяна порывисто поднялась, вышла из каюты.
Она нашла Сабо в рубке, за просмотром слайдов о Коклурне. Креонидянин выглядел подавленным и смущенным. При появлении капитана, чертыхнулся и свернул демоэкран. Встал.
– Капитан, заступил на дежурство в 7-45 по корабельному времени. За время вашего отсутствия на мостике, происшествий не произошло, – рапортовал по-военному четко, хоть и не без иронии во взгляде.
Ульяна кивнула.
– Паль, как вы работаете, если нужно объединить флотилии?
Он изогнул белесую бровь.
– Обычно командиры флотилий координируют работу, заранее согласовывают кодировки. Формируются протоколы. – Он посмотрел с холодным интересом, перефразировал: – Через рот.
– А если через навигаторов? Есть такая технология?
– Нет таких навигаторов.
– А если предположить, что есть. Как соединить в одну нейросеть несколько флотилий и подчинить одному навигатору?
Сабо смотрел на нее сверху вниз. Ульяна старалась держаться от него подальше. Кренидянин почесал над бровью, проговорил:
– Каждый новый нейроузел, это нагрузка на искин. Нагрузка на искин – это нагрузка на навигатора. Если предположить, что к искину подсоединен навигатор… даже очень опытный и высоко адаптивный… то их нейронная связь сгорит быстрее, чем такой навигатор почувствует запах своей паленой плоти. – Он усмехнулся. – Когда тебя подключили к «Сционе» и флотилии из восьми кораблей, тебе давали сорок минут. Это было расчетное время прорыва Выжженного поля, – он покосился на решетку динамиков, понял, что эта фраза попала в запись речевых самописцев, покачал головой. – Будь их шестнадцать, ты бы вряд ли протянула и двадцать минут… Ну, надеюсь, принцип понятен.
– То есть это невозможно?
– У нас нет таких технологий, во всяком случае.
Ульяна кивнула, явно не удовлетворившись его ответами, задумчиво развернулась и медленно вышла из рубки. Сабо смотрел ей в след с удивлением и интересом.
Вечером, за пять минут до отбоя и заступления на дежурство, пришла шифровка от Теона: «Завтра, 11-30 по средне галактическому времени. Проход фарватером омега-12-33-40 с 10-45 до 10-48. Встреча Нирихом».
Сердце забилось отчаянно быстро – время ожидания завершено. Она чувствовала, как заведена пружина, каждым нейроном чувствовала. Ульяна подняла глаза на Артема:
– Мы возвращаемся…
Пауков кивнул:
– Так. Значит, Теону удалось организовать Чрезвычайную комиссию. Возможно, у нас появился шанс подключить другие планеты к обороне.
– Думаешь, нам удастся их убедить?
– Думаю, у нас нет выбора, нам придется быть убедительными, очень убедительными…
– Мы так и не поняли, что такое энергон.
– У нас еще вся ночь впереди, – он привлек ее к себе, поцеловал макушку. – Мне кажется, мы близки к тому, чтобы понять.
Ульяна усмехнулась:
– Кажется? Ты ли это?
Сработала внутренняя связь, динамик заговорил голосом Крыжа:
– Ульяна дала тут порученьице. И мы выполнили его с Тимом креативно, вэлкам ко мне в берлогу.
После отдыха в камере гиперсна Крыж был опять готов шутить и балагурить. Ульяна не могла не заметить, как он поглядывал на Ксению.
– Итак, задача состояла из двух пунктов: выяснить, что интересного нашел Теон восьмого августа и как происходит имплементация. И если по первому пункту я нашел сенсационный ответ, который требует драматической паузы, то по второму готов вам кое-что интересное показать.
– Давай с первого, – потребовала Ксения.
Крыж улыбнулся лукаво:
– Нет, – отрезал. – Кто владеет информацией, тот ее и танцует.
