– А ты не особо вежлив, – заметил Хан.
Найт бросил на него красноречивый взгляд, означающий: «Зато ты у нас эталон благовоспитанности».
В ответ на это лучник вздернул бровь, отвечая: «Есть какие-то претензии?»
У Найта не было претензий, поэтому он отвернулся и промолчал.
– Дядька гончар у нас типа городского сумасшедшего, – язык паренька развязался, видимо, из-за того, что из детей его возраста в округе был только его младший брат и сын Энны, а тут вдруг представилась возможность поболтать с молодыми мужчинами лишь на несколько лет старше. – Ему уже за сорок, а у него даже жены не было. Да он вообще с бабами общаться не умеет, все крутит свои горшки, как псих какой-то. Тетка моя говорит, что он тряпка. А тетка Энна когда-то его любила. Вот дура!
– А что хозяин таверны? – спросил Хан.
– Старик с паранойей, ему все кажется, что кто-то его обокрасть хочет. И сын его идиот! Во всем папашку слушается, как верная собачонка.
– А мясник?
– Мерзкий мужик, – поморщился подросток. – У него жена есть, а он на старости лет к тетке Энне подкатывает. Но теперь уж не будет с одной-то рукой. Ха! Бабкам сплетничать не о чем станет.
– А что насчет лекаря?
– Нормальный дядька, он мне руку по кусочкам собрал. Гляньте. Уже не болит почти.
– А Энна?
– А она чего? Истеричка, вот и все. Меня ее ор утром разбудил. Вопила, как будто это на нее кастрюлю кипятка опрокинули.
– Ты разве не дружишь с ее сыном?
– С этим сопляком? Он только ныть и умеет, а я за брата и больную тетку отвечаю, мне его нытье противно.
– А что скажешь о старушке, у которой сгорел дом?
– Тетка Энна, походу, все вам успела растрепать в перерывах между воем. Ну, бабка как бабка. Не знаю я!
– А слепая старушка? – внезапно спросил Найт.
– Какая слепая старушка?
Они остановились у двухэтажного дома градоначальника, и мальчишка в недоумении нахмурился, глядя на Найта снизу вверх.
– Та, которая живет у старой беседки.
– Нет у нас никакой слепой бабки... А! Так ты о тетке лекаря, что ли?
– Эм, наверное. Они похожи.
– В смысле? С чего ты взял? Вам Йен сказал?
– Нет, мы видели ее только что. Это она подсказала нам дорогу.
Лицо подростка сначала вытянулось в немом изумлении, потом его глаза наполнились недоверием, а затем и страхом. Он нервно хохотнул и сказал:
– Пошутить решили, да? Я не пятилетка, я не поведусь!
– Но это правда, мы с ней говорили...
– Бред! Эта бабка померла лет пять назад! Я ее плохо помню, но она конфетами меня и брата угощала, а еще... – Он внезапно замолчал, опустил голову и пнул валявшийся под ногами камешек. – Бред! Говорю же, бабка померла. Вы... Не шутите так, ясно?!
И он первым пошел к крыльцу дома, оставив ошарашенных Найта и Вариана переглядываться с Ханом, который все больше убеждался в том, что надо было валить отсюда в первый же день.
В Найте Хана больше всего раздражали две вещи. Во-первых, его привычка отвечать вопросом на вопрос. Это просто выводило из себя! Во-вторых, глупый демон с Черничной горы, похоже, наивно полагал, что Хану есть дело до его мнения.
Когда стало ясно, что встреченная Найтом и Варианом старушка уже пять лет лежит в земле, Элияр несколько секунд осмысливал информацию, а потом уточнил:
– Ты уверен, что это была именно она?
– По-твоему, я снова вру? – в своей излюбленной манере ответил Найт.
Хан едва не воспламенился на месте.
– Это точно была она! – поспешно встрял между ними Вариан. – Получается, мы видели призрака?!
– Они не такие уж редкие, – заметил Найт.
– Но почему она показалась именно нам и именно сейчас? Может, она хотела что-то сказать?
– Она и сказала, помнишь? «У кого совесть не чиста, тот и тени своей бояться будет».
Остановившийся у двери в дом градоначальника подросток, обернулся и раздраженно поторопил:
– Сколько мне вас ждать, эй!
Никто из троицы не стал упрекать его в невежливом обращении к старшим. Все они последовали за парнишкой, который, даже не постучав в дверь, сразу вошел в дом.
– Он здесь работает, – пояснил Хан.
– Ты еще не встречался с градоначальником? – спросил Вариан.
– Нет, я только встретил этого пацана во дворе, подметающего мусор. Хотел найти Нае и Аури и с ними прийти сюда, но встретил вас.
– Они пошли проверить болото. И чем мы хуже?
– Глупый вопрос.
Рыжий юноша выглядел как несчастный щенок, с которым хозяин отказывался играть. Будь у него уши, сейчас бы они печально повисли. Когда Вариан делал такое лицо, даже черствое сердце грубияна Хана смягчалось.
– Ну хорошо, не дуйся, – проявил он редкое великодушие. – Я пошутил.
Вариан фыркнул, но, конечно, моментально простил его и в один миг переключился на другую тему, прокомментировав обстановку в доме.
– А здесь симпатично. О, смотрите! Это фарфор?
