– Мне очень жаль, что вас негативно приняли в городе, – сказал Гарет, в доказательство своей искренности положив руку на грудь. – Вы сами вызвались помочь с нашей проблемой, это дорогого стоит. Поэтому я приглашаю вас переехать в мой дом. У меня две просторных гостевых комнаты, вы можете расположиться в них и жить столько, сколько нужно. Я обеспечу вас вкусной едой и всем необходимым. Пожалуйста, обращайтесь, если потребуются какие-то вещи, одежда или люди.
– Спасибо за приглашение, но нам надо дождаться товарищей и поговорить с Йеном.
– О, я понимаю, конечно!
– Вы сказали, что мы можем обращаться, если понадобится помощь людей? Разве местные согласятся?
– Обязательно согласятся! Я просто передам им, что вы пришли, чтобы решить нашу проблему. Из-за жизни в маленьком сообществе вдали от больших городов люди могут вести себя немного дико. Но все здесь уважают меня и прислушиваются к моим словам. Если я скажу им, они переменят свое мнение и обязательно помогут. Так что не переживайте об этом.
– Значит, вы тоже верите в оборотня?
Градоначальник пожал плечами и поставил вновь опустевшую чашку на блюдце:
– Я не верю во все эти мифы, проклятия и нечисть. Маги есть маги, шаманы есть шаманы. Их существование и способности не поддаются сомнению. Но если я чего-то не видел собственными глазами, то мне сложно в это поверить.
– Так все же верите или нет?
– Я видел пострадавших людей, видел, как горит дом старой женщины, видел ее ожоги и отрубленную руку мясника. Вы ведь и сами заметили, как покалечился Дан – провожавший вас мальчик. Его брат еще долго не сможет ходить. Кроме стариков и одиночек у нас живут дети. Мне становится тревожно, когда я думаю о том, что следующей с обрыва может упасть пятилетняя малышка. Оборотень это, злой дух или что-то еще, я надеюсь, вы сможете избавить наш город от этого.
– Мы приложим все силы. Долг шаманоов – помогать людям избавляться от темных тварей. И мы как друзья Аури не останемся в стороне.
Гарет с улыбкой кивнул, и мимические морщинки вокруг его глаз стали заметнее, придавая его лицу еще более мягкое и дружелюбное выражение. Обратив внимание на Вариана, который увлеченно пил чай и хрустел печеньем, он поинтересовался:
– Вы военные?
Вариан, рот которого был полон непрожеванного печенья, моргнул.
– В каком-то смысле, – ответил Хан.
Дальше он не стал объяснять, взяв, наконец, свою чашку с уже почти остывшим чаем и отпив всего один глоток.
Любой идиот мог догадаться, что раз эти люди не военные, но носят оружие и имеют в распоряжении достаточно денег и хороших лошадей, они, вероятно, наемники или бандиты. Однако последние вряд ли стали бы помогать горожанам изгонять нечисть, а наверняка ограбили бы их и сбежали. К наемникам, которые обычно устраивались на службу в охране у богачей, проводниками или вышибалами в тавернах и других подобных заведениях, северяне относились нормально. Поэтому, если эти люди не хотят рассказывать подробностей, то градоначальник не думал их расспрашивать. Уже хорошо, что не оказались бандитами.
– Гарет, могу я задать вам несколько вопросов? – Хан отставил чашку с блюдцем на стол.
– Конечно, спрашивайте.
– Как давно вы на должности главы города?
– Уже шесть лет. Раньше я работал помощником градоначальника в другом городе, а потом, когда в Тинном начались серьезные проблемы с оползнями, меня переназначили. Мы начали постепенно укреплять берег, но, как вы могли заметить, из-за нехватки финансирования и рабочих рук мост мы пока не починили. Этим летом к нам обещали отправить рабочих, чтобы помочь построить новый. Сюда редко кто-то приезжает из-за слухов и того, что делать в Тинном в принципе нечего, но я привязался людям и не могу бросить их, не попытавшись восстановить город.
Хан посмотрел на обкленные зелеными обоями стены, на которых над камином, у окна и над массивным комодом висели пейзажи с туманным лесом, туманными горами и натюрморт с полевыми цветами и яблоками. Но не было ни одного портрета, даже в маленькой рамке, не обнаружилось ни одной вещи, которая могла бы принадлежать женщине или ребенку.
– Вы живете один? – спросил Элияр.
– Да, – все время улыбающиеся глаза Гарета погрустнели, и он вздохнул. – Еще год назад у меня была жена. Мы познакомились здесь и всего через несколько месяцев поженились. Ах, моя дорогая... Она была замечательной женщиной, но, к сожалению, заболела и скончалась. Мне очень ее не хватает, а оставшиеся вещи напоминают о ней, поэтому я храню их в своей комнате и иногда достаю, чтобы повспоминать о нашей счастливой жизни вдвоем. Детей мы завести не успели, и от нее мне остались только воспоминания...
Хан сочувственно покивал головой:
– Соболезную вашей утрате. Я хорошо знаю, каково это – терять близких.
