– Сожалею, Покровитель и его глупый Посланник, – промурлыкала шаманка. Оторопевший Хан открыл рот, но ему не дали сказать и слова. – Если печать появилась, значит, так надо. Это не случайность.
– Но я ведь просто хотел помочь ему подняться, – пробормотал Найт. – Я не произносил заклинание.
– Почему ты не знаешь желание?
– Потому что я не помню своего прошлого.
– Так откуда же тебе знать, что нужно сделать, чтобы заключить контракт? – Элисте вытряхнула пепел из трубки и отложила ее в сторону. – Я только смертная шаманка. Этот вопрос тебе нужно обсуждать с кем-то постарше. Но я точно знаю одно: печать не снять, ее можно только временно спрятать.
– Как? – Хан подался вперед, внимая ее словам и забыв, что его назвали глупым. – Ты это можешь?
– Могу.
– Что ты хо...
– Подожди, – усмехнулась Элисте. – Моя печать будет работать лишь до того момента, как вы прикоснетесь друг к другу. Придется быть осторожными. И мне не нужна плата от друга Аури. Он ведь твой друг, моя маленькая волчица?
«Маленькая волчица», которая, кстати, была на несколько сантиметров выше своей наставницы, кивнула.
– Хорошо. Тогда давайте оба свои руки.
Хан и Найт подвинулись на ковре ближе к Элисте и протянули ладони. Шаманка приложила их друг к другу и сказала не двигаться. Над ее пальцами вспыхнула янтарная печать и начала расслаиваться, превращаясь в подобие многоэтажной башни. Опустившись на соединенные ладони, она замерцала ярче.
Найт зашипел от жгучей боли, а Хан нахмурился.
– Потерпите еще немного. Хм, вот и все. Теперь вам нельзя касаться друг друга, иначе мои старания пойдут насмарку.
Найт тупо смотрел на свою чистую ладонь.
Сидящий рядом Вариан воскликнул:
– Пусто!
– Ладно, пусть так, – кивнул Хан. – Спасибо.
– Тогда твой приз я отдам другому, – сказала Элисте и протянула коробочку с арконитом Нае.
– Мне? – удивился тот.
– Считай это даром в честь того, что я принимаю тебя в наше племя. Ты наполовину кочевник, у тебя должно быть хоть одно украшение. Хотя энергия арконита и неприятна тем, у кого уже заключен контракт, тебя она будет защищать. Кровь Покровителя из Аркона, ограненная нашими мастерами. Разве не символично?
– Символично?
Элисте улыбалась, а Нае пристально смотрел на нее, не торопясь забирать подарок. Наконец он проговорил, взяв коробочку:
– Благодарю предводительницу за щедрость.
– Щедростью я называю услугу, оказываемую чужим людям, а ты один из нас. Заботиться о семье – мой долг, – после того, как она серьезно сказала это, улыбка снова расцвела на ее алых губах. – Береги этот камешек. Если потеряешь, я расстроюсь.
– Не потеряю.
Чайник закипел, и Аури разлила ароматный чай по маленьким пиалам. С улицы все еще пахло мясом, а по юрте разносился аромат смородиновых листьев. Найт отсел подальше от Хана, чтобы случайно не коснуться его. По лицу лучника было не понять, удовлетворен ли он таким результатом. В то же время Покровитель не знал, что ему самому следует думать, ведь контракт остался: тонкая нить не порвалась, на другом ее конце ощущалось присутствие.
Сделав глоток чая, заговорила Элисте:
– Я полагаю, это не все, что вы от меня хотели?
Слово взял Нае:
– Мы надеемся, что ты и твое племя станете нашими союзниками на войне, и что вы поможете убедить в этом других кочевников. Шетеру и Аркону нужна поддержка опытных воинов и целителей. Армия из столицы не сможет прибыть быстро, а на границе каждый солдат на счету. Рекрутов набирают лишь из беженцев и добровольцев, а дворяне бездействуют. Вся надежда на вас.
– Мне известно об этом. И о куполе над Шетером тоже. Скажи что-нибудь новое.
– Леди Изабелла уже все продумала и организовала, но этого недостаточно. Мы не можем просить подкрепления у Джейриа или перебросить войска с границы, а совет в столице состоится только зимой. Тогда мы приложим все усилия, чтобы дворяне наконец открыли глаза и осознали серьезность ситуации, но появление Покровителя – отличный повод для них не вмешиваться. Как только Киран выберет Посланника, защиту Севера окончательно повесят на него.
Элисте вздохнула:
– За десять лет ничего не изменилось. Именно поэтому мы предпочитаем оставаться в стороне. Если Северу суждено пасть, то это вина этих людей. Наш дом там, где мы.
– Во мне тоже течет кровь кочевников, но я не могу понять тебя. Ради Севера...
– А что Север сделал ради тебя, Нае? А ради тебя, Хан?
– Я не отступлю, – твердо сказал Элияр. – Джейриа тоже часть Севера. Это моя родина. Осуждаешь аристократов, но сама не лучше. Ты боишься?
Губы Элисте растянулись в лукавой улыбке:
– Как и ожидалось от благородных людей. Аури нашла себе хороших друзей и союзников. Нет, я не боюсь. Моей силы достаточно, чтобы не умереть на поле боя, но я несу ответственность за племя, а не только за свою жизнь.
– Мы пока ничего не обещаем, – сказал Нае. – Но все знают и уважают Элисте, как великую воительницу, мага и Живой огонь Шетера. Если пойдешь ты, за тобой пойдут и другие племена.
Нервничая, Вариан выпил уже три пиалы чая, а Хан к своему даже не притронулся. Аури смотрела на наставницу с надеждой, и та тепло улыбнулась.
