Найт смотрел на него пустыми глазами. В груди словно застрял кинжал, наполненный темной энергией, и холодом выжигал его нутро, оставляя лишь трескающийся лед и пустоту. Он почти ничего не чувствовал, кроме усталости.
Зачем ненавидеть Эйдена? Не лучше ли подумать о чем-то хорошем, чтобы последние минуты не были наполнены кошмаром. Пусть все и считают его чудовищем, но он не умрет, как чудовище. Пусть весь мир будет против него, но Найт не станет его ненавидеть.
У Кирана было достаточно сил, чтобы защитить и спрятать Хана, а у того была цель всей жизни, от которой он не отступится. Когда печать исчезнет, и их связь разорвется, постепенно все поймут, что Хан не плохой человек и готов посвятить Северу всю свою жизнь. Лишь бы только он не пытался отстоять никому не нужную справедливость. В мире нет справедливости. Или Найт просто никогда ее не встречал.
Солнце и тени от колонн разбили зал на участки рыжего света и фиолетовой тени, луны наконец-то появились на синем небе. Печать удержания сияла так ярко, словно не ослабевший Найт сидел в ее центре, а чудовище из Харсана ожило и прилетело сюда, заняв его место.
Все во дворце ошибались. Они так сильно ошибались, но у Найта не было доказательств, не было прошлого и будущего, не было ничего.
Он заглянул в глаза Эйдена и выдавил улыбку, такую же, как во время пыток, – непокорную и яркую улыбку демона с Черничной горы.
У него уже давно имелась одна догадка. Это был последний шанс подтвердить ее.
– Ты ненавидишь моего Посланника, – его голос был хриплым и тихим, но Эйден слышал, – а я с твоей нашел общий язык.
Янтарь в расширившихся от изумлении глазах мужчины угрожающе вспыхнул.
Губы Найта беззвучно зашевелились, складывая три слога в хорошо знакомое им обоим имя:
– Ты!..
Догадка подтвердилась!
Эйден зыркнул так, словно собирался сжечь демона с Черничной горы на месте, но не он руководил судом. Переведя взгляд на шумящую толпу, он с жаром проговорил:
– Как свидетель, старейшина Совета и участник тех событий я заявляю, что это существо перед вами надо казнить!
Зал Правосудия взорвался криками: «Казнить! Казнить! Под солнцем и лунами! Убить чудовище! Смерть ему!»
Они неистовствовали за спиной Найта, их ауры создавали эффект, будто на плечи давит тяжелый камень, но юноша лишь улыбнулся уголком рта и закрыл глаза. После раскрытия тайны не оставалось сомнений, что этот суд ни что иное, как демонстравия власти.
К сожалению, вопросы, два года роившиеся в голове Найта, так и останутся без ответов. Неважно, кто он, неважно, кто его создал, неважно, что он чувствует. Он – лишь черточка на страницах огромной книги бытия. Лишняя запятая.
– Тишина! – прогремел голос Каррин у него над головой. – Суд выносит решение. – Она по очереди взглянула в глаза трем другим старейшинам и, получив их согласие в виде короткого кивка, снова заговорила: – Найт, ты слышал все обвинения в твою сторону. Есть ли тебе, что сказать в свое оправдание?
Закусив губу, юноша молча покачал головой.
– Хорошо. Тогда я приговариваю лжеца, обманувшего смертных, заключившего незаконный контракт с человеком, посмевшего объявить себя Вторым Покровителем Севера и Аркона, а также обладающего аурой высшего демона, рожденного из ненависти и самовольно взявшего себе имя демона с Черничной горы Найта к казни под солнцем и лунами. Да увидят боги-создатели Резарион, Ашер, Марина и наша мать Этери справедливость Покровителей, и да познает виновный кару за свои грехи!
Она подняла перед собой руку, и над ней вспыхнула алая печать.
Найт почувствовал, как с его запястий спала цепь, и в изумлении распахнул глаза. На короткое мгновение он был свободен, но в ту же секунду две печати появились вокруг его запястий, словно браслеты, и потянули их стороны. Стоя на коленях с разведенными руками, Найт поднял взгляд на Каррин, читающую заклинание. Ее ладонь была направлена на него, и алый свет вокруг предплечья сиял все ярче.
Один из стражников подошел и передал старейшине черный меч, который она вынула из ножен и вонзила в трещину на полу.
Найт сдышал об этом артефакте от Регина: один из двух мечей, принадлежащих Каррин, который мог бесконечно впитывать темную энергию. Меч, к которому без ножен могла прикасаться только она, и которого боялись все демоны без исключения...
Затмение.
Взглянув раз, Найт уже не мог перестать смотреть на черную рукоять и клинок, похожий на провал в саму Бездну.
Первый круг печати завис перед Каррин. Продолжая читать заклинание на божественном языке, она активировала второй, а когда прозвучала финальная часть, по залу пронеслась волна энергии. Белая вспышка на полу почти ослепила Найта.
– Тьма склонится перед светом, – сказала Каррин, меняя несколько раз положение ладони. – Демон склонится перед Покровителем. Ничто не вечно в этом мире, кроме солнца и лун, что станут свидетелями всего сущего.
Завершенное заклинание опустилось к мечу, и тот издал низкий гул. Между лезкием и большим рисунком на полу протянулась сияющая трещина, над которой лентой заструился черный туман.
