– Это был документ, удостоверяющий, что я лейтенант с границы при исполнении. Хорошо, что оно лежало в сумке и не размокло.
– Настоящее?
– За кого ты меня принимаешь?
– Ну, ты ведь сбежал.
– Если ты не забыл, меня собирались отхлестать кнутом. Естественно я покинул то недружелюбное место.
– А как тебе это удалось?
Хан самодовольно ухмыльнулся:
– Моя подруга – одна из лучших шаманок Севера, профи в печатях. Может, ты слышал про бешеную шаманку? Так вот это она.
Найт ни капли не усомнился. Кто еще это мог быть, если не Аури?
– Ты сказал, – сдвинув брови и стараясь не думать о своих голых ступнях, видных всем прохожим, прошептал юноша, – вы решите, что со мной делать, когда будем в Шетере. Вот мы здесь. Я уже могу идти?
– Я здесь с тобой один. Придется потерпеть, пока остальные не приедут и не найдут нас.
– Почему ты до сих пор сомневаешься? Я мог подставить вас много раз или напасть, но не сделал этого. Так какого...
– Эй, – резко окликнул Хан, останавливая коня у двухэтажного здания городской конюшни. – Даже не пытайся сбежать, понял?
– А если попытаюсь?
Северянин спрыгнул с коня и посмотрел снизу вверх таким же холодным, как при первом их разговоре у костра, взглядом.
– Даже. Не. Пытайся. – Раздельно проговорил он, дождался, пока Найт кивнет, и тогда, чуть приподняв уголки губ, великодушно разрешил: – Слезай. Надо найти тебе обувь.
Демон с Черничной горы со вздохом перекинул ногу через седло и спрыгнул. Маленькие камешки мостовой тут же впились ему в ступни. Одно дело ходить босиком по мягкой траве, другое – по городским дорогам. Здесь можно было наступить на все что угодно! Ему будет достаточно пройти несколько метров, чтобы исцарапать ноги. Божественная кровь вылечит раны, но боль никто не отменял. Вот и еще одна небывалая ситуация для Покровителя в копилку его достижений.
Хан заметил, как поморщился Найт. Он снял с седла сумку и повесил ее через плечо:
– Постой здесь, я скоро вернусь.
– А? – хлопнул глазами демон с Черничной горы. Он не ослышался?
– Я оставлю коня здесь. – Хан проводил взглядом молодого конюха, вышедшего забрать сурового жеребца, и сверкнул издевательской улыбкой. – За тебя тоже заплатить?
Найт так оскорбился, что не смог выдавить ни слова, чтобы не испортить образ начитанного «хорошими книжками» молодого господина, и только таращил на лучника круглые глаза.
Хан с удовлетворением кивнул и шагнул в сторону.
– А ты не боишься, – произнес Найт, – что я сбегу?
Взгляд Хана выразительно опустился к его ногам:
– Не сбежишь.
И он ушел, как обычно ухмыляясь (то есть так, словно задумал что-то плохое). Найт хмыкнул и плюхнулся на лавку рядом с конюшней. Запахи здесь были не очень, но это лучше, чем топать босиком в другое место. Кисточка сочувствующе потерлась головкой о его подбородок и спустилась на колени.
– Может, ты разок укусишь его? – поинтересовался Найт.
Ласка демонстративно повернулась к нему хвостиком.
Она недавно съела птичку, а вот в желудке Найта ничего не было с прошлой ночи. Наглотавшись воды в озере, он немного успокоил голод, но снова до ужаса хотел съесть хоть что-нибудь! Попасть в такую ситуацию однажды – еще ничего. Но, будучи Покровителем, голодать во второй раз – уже все.
Решив свалить всю вину на одного конкретного психа, Найт откинулся на спинку скамейки и устало прикрыл глаза. Красть у него было нечего, да и ласка могла разбудить его в любой момент, куснув за палец.
До истечения срока, данного Кирану старейшинами, оставалось почти два дня. Если он до сих пор не нашел своего потенциального Посланника, то это благодаря амулету Аури, о котором в дороге упомянул Хан, и который скрывал его энергию от всех. Наверное, сейчас Покровитель носится повсюду в поисках дерзкого смертного, а тот в то же время ищет обувь для Найта. Как иронично. Бедняга Киран, его даже немного жаль. Все же он очень старается.
Итак, Хан – маг ветра, возможно, единственный сейчас в мире. По общепринятой на Юралии классификации маги делились на стихийников, управляющих чем-то одним – водой, огнем, землей или ветром, и на сторонников, которые могли преобразовывать как один элемент, так и нескольких, но для этого им требовались заклинания, в то время как стихийники тренировались, тренировались и еще раз тренировались. Их магия была похожа на фехтование, и для каждой стихии имелись свои особые приемы.
Идеальным считалось, когда маги работали в паре или группе из трех-четырех человек. Одни управляли элементами, а другие усиливали их способности, раскаляя добела тот же огонь, воду превращая в ледяные копья, а землю в твердые снаряды.
Иной была магия шаманов. Среди кочевников все, за очень редкими исключениями, владели ей в той или иной степени. Поэтому слова «кочевники» и «шаманы» стали, по сути, синонимами. Хотя их печати не имели атакующих свойств, а только лечили или защищали, про их боевые навыки ходили легенды.
