– Туман, дождь, ветер – лучшие друзья разведчика! – произнёс я одними губами, после чего зло выплюнул попавшую в рот каплю и снова возвратился под приютившее меня дерево. Обычно эти погодные условия только мешали, хотя именно сегодня весь этот набор и особенно туман были нам как нельзя кстати. Ведь скоро нашей группе предстояло совершить визит на чеховскую базу. А она по всем расчётам была не так уж и далеко от места нашего десантирования. Выйти к ней я планировал ближе к вечеру, немного понаблюдать или, если повезёт, сразу проникнуть на её территорию, захватить кого-нибудь в плен и смыться. Но это если она там действительно была, её ведь могло и не быть – все планы строились лишь на наших с подполковником Остапенко умозрительных заключениях. Ежели базы ТАМ нет, то все последующие дни мне и моим разведчикам придётся двигаться кругами, идти и идти всё дальше и дальше, забирая на юго-восток. Остапенко прямо дал мне понять, что я просто обязан найти эту базу. И я буду её искать, рыть носом землю, и найду. Если она, конечно, вообще тут есть. Но всё, это крайний раз, найду, захвачу языка или не захвачу, неважно, как получится, а потом на попе ровно до самой замены. Устал. Никогда не думал, что так быстро устану от войны, и вот тебе на. Судя по всему, моим бойцам эта беготня тоже надоела, наигрались в войнушку досыта. Разве что Тулину до сих пор не сидится, всё в бой рвётся. Не навоевался, но да какие его годы. И навоюется и напляшется. Дай только срок!
– Кашкин, вызови, пожалуй, сюда старших троек, – до места предполагаемого „рандеву“, осталось совсем немного, пора расставить точки над i – наметить наши дальнейшие действия.
– Я быстро, – отозвался радист, и я глянул в его сторону.
– Можешь не спешить, – я так сказал, потому что прежде чем идти дальше, собирался дождаться прихода более плотной туманной завесы.
Первым, как всегда, прибыл мой заместитель – старший сержант Степан Тулин, вторыми – почти ноздря в ноздрю подошли Квашнин и Потапов, позже всех появился Сашка Игошин.
– Володя, – я снова окликнул Кашкина, и когда он повернулся, потребовал: – Плащ-палатку! – доставать из пакета карту, пусть и ламинированную, и выставлять её под дождь не хотелось.
Когда мы наконец укрылись, я вытащил столь бережно хранимую карту местности и развернул её на своём колене.
– Вот здесь предположительно находится база боевиков, – рассусоливать долго не имело смысла, поэтому я сразу взял „быка за рога“. – Заходить будем вот отсюда. Как выйдем на хребет, ты, Саша, – я обратился к Игошину, – со своей тройкой остаёшься на хребте. Иванов с „Арахисом“ находится всё время с вами. Расползаетесь по сторонам и в обе стороны хребта устанавливаете мины. Вторую МОНку возьмёшь в тройке Степана. Степан, дашь. Остальные начинают спуск вниз. По моей команде твоя, Кирилл, тройка уходит веером вправо. Гриш, твоя – влево и Кашкин идёт с тобой.
– Товарищ прапорщик, – тут же встрепенулся подслушивающий наш разговор старший радист. – Я с Вами!
– Нет, – я отрицательно покачал головой. – Артуха туда не добьёт, вертушки по такой погоде не вызовешь, наводить ничего и никого не придётся, а координаты ты и без меня скинешь. Завяжется бой – держи „Центр“ в курсе. Но боестолкновение в мои планы не входит.
– Ни хрена не понял! – тут же отреагировал Тулин на мои крайние слова.
– Стёп, мы постараемся в бой не вступать, – начал разъяснять я. – У нас задача другая – захватить „языка“. Что я и собираюсь сделать. Захватить и по-тихому отойти. А то получится как прошлый раз, а мне и его за глаза! – я вспомнил прочитанную комбатом лекцию. – Понятно? А на базу как-нибудь другой раз налёт совершим или чуток попозже, когда пленного куда следует отправим.
– А кто „языка“ вязать будет? – не удовлетворённый ответом Степан сердито насупился.
– Ты, я, твоя тройка… Я бы ещё тебя, Гриш, взял, но ты какой – никакой, а командор. Поэтому останешься командовать своей тройкой. – И снова обратившись к своему заместителю: – Ты, Стёп, не переживай, я тебя сегодня вперёд пущу, ты парень здоровый, а пленного надо взять так, чтобы не пикнул, по-тихому. Рот заткнуть – и в кусты. Понятно? – И уже ко всем: – Ребята, вопросы есть?
– А когда если что, начинать стрелять? – поинтересовался сержант Квашнин. Я ответил, не задумываясь.
– Открывать огонь только в трёх случаях – если чехи начали стрелять первыми, если они вас заметили и по-другому никак, если я подам такую команду. Но лучше обойтись без стрельбы. Ещё вопросы есть? Раз нет, то по местам, полчаса на отдых. Через тридцать пять минут начинаем движение.
Облака продолжали изливать вниз свою обиду на земную жизнь. Тяжёлые холодные капли дождя падали почти беспрестанно, накопившаяся в почве влага хлюпала и расползалась под ногами грязевыми ошмётками. Мы пересекли распадок и теперь медленно взбирались на хребет, за которым, по нашим предположениям, и располагался чеховский базовый лагерь. Я не был уверен, что захват „языка“ поможет найти главным ГРУшникам ответы на задаваемые вопросы, но искренне надеялся, что после его захвата от нас всё же отстанут.
