«Ну вот. А мне это непонятно, — призналась заплаканная Маша. — Вы с нею часто переговариваетесь? Какой у нее мобильник?»
Усики под носом брата Харитона сердито дрогнули. Лесная дева — чистый свет, объяснил он. У нее не может быть мобильника. Она — чистое дитя энергии.
«А сколько ей лет?»
«А сколько лет мудрости?»
«Я не знаю, — растерялась Маша. — Я думала, что мудрыми бывают только бабки-пердуньи».
«Вот я и говорю: приходи в «Жарки», Маша, — увещевал брат Харитон. — Научим тебя нырять в собственное подсознание».
«А там хорошо?»
«Там по-разному, — ничего лишнего брат Харитон не обещал. — Научим тебя проходить сложные лабиринты. Ты знаешь, что подсознание человека — это, в сущности, совокупное сознание всех клеток организма?»
Нет, этого Маша не знала.
«А ты знаешь, что совокупным сознанием клеток любого организма можно управлять?»
Нет, Маша и этого не знала. Но сразу спросила:
«А я смогу устроиться на работу?»
«С высокой
Сидела перед братом Харитоном простушка из заштатного безработного городка, у нее пьяница-муж, детей кормить нечем, а он ей заливал. Держал прямую связь с неизвестными разумными силами Космоса, умел нырять в собственное подсознание и управлять совокупностью всех клеток человеческого организма, мог помочь Маше, а отделывался обещаниями.
«У нас в «Жарках» ты научишься увеличивать или уменьшать рост, снижать вес, исправлять дефекты зрения и слуха, выращивать новые зубы».
«А жить бесконечно?»
«Тебе что, трехсот лет мало?»
«А я разве проживу столько?»
«Если нарастишь новые зубы».
«А мой гад? Как с ним? Неужто бросить?»
«Приходи в центр. — Брат Харитон, как змей, покачал перед Машиными глазами длинной кистью. — Человек — может все. Он неотъемлемая часть окружающего мира. Надо только научиться улавливать скрытую энергию».
Здорово, прикинул я. Если научиться улавливать скрытую энергию, то все можно делать, не вставая с кресла. Сидишь себе, потягиваешь пиво, а охранники из частной клиники Абрамовича сами с уважением приносят тебе оставленную в саду цифровую камеру. А другие преступники сами занимают очередь в прокуратуру. Ссорятся из-за права первым постучать в дверь. Брат Харитон заинтересовал меня. Но не ко времени задергался, запищал в кармане мобильник.
«Ты работаешь?» — как всегда, спросила Архиповна.
«Отдыхаю, — ответил я. Типы за соседним столиком на меня уставились.
«А я никак не могу уснуть. — Архиповна явно ждала какого-то вопроса. — Ну никак не могу уснуть, Кручинин! Вся извертелась прямо. Ну чего молчишь? Спроси, почему я никак не могу уснуть».
«Почему?» — послушно спросил я.
«Да потому, что у меня есть ты, дурачок!»
Архиповна произнесла это так сексуально, что я сразу возненавидел Китай за его такую ужасную отдаленность. В постели под роскошным балдахином она лежала.
«Вернусь, поженимся».
— Смотри, Серега, — вздохнул тип за соседним столиком. — Жизнь — абсурд. Подливаешь водочку в пиво, чтобы забыть про жену, а приползешь домой, их там две.
Они встали.
— А платить? — осведомился хозяин.
Оба мрачно кивнули в- мою сторону.
— А у него есть деньги?
— Ты сам разберись, отец.
— Минуточку! Я милицию вызову.
— Не надо милицию, — сказал я, увидев поднимающегося в кафе Левшина. — Я заплачу.
Типы ухмыльнулись. Они все вычислили верно. Человек в домашних тапочках не может быть сильно упрямым, иначе выглядел бы совсем не так. К тому же Левшин, хотя и походил на поправившегося рахита, был в прекрасном темном костюме. Галстук, светлые носки — все подобрано к седеющей бороде.
— Много выпил? — тревожно спросил Левшин.
Странное дело. Я появился в кафе в совсем непотребном виде, и меня ни о чем не спрашивали, а благородному Левшину пришлось предъявлять бумажник.
— Слыхал про Лесную деву? — сразу спросил я.
Левшин, конечно, слыхал.
Мы так и уставились на него.
Хозяин кафе при этом ожидал подвоха.
