— Надя, погоди, послушай меня. Он их знает, это его старые знакомые, он знает, как с ними разговаривать, и всё уладит. А милиция к пенсионерам не поедет, приказ же на всех один: чем меньше, тем лучше. А он всё уладит.
— Как в тот раз, да? Как в тот раз?
— А что в тот раз? В аварию всякий может попасть...
— Я сама позвоню. Я не хочу, чтобы его убили!
— Да вот идет он, господи!
— Зачем — убили? Я тоже не хочу. Я вареники хочу.
— Так они... ушли?
— Ушли. Скоро не придут. Так договорились.
— Ну, что я тебе говорил? Женщины, Ахмат, вечно паникуют... а сколько там? О, уже начинается. Сегодня ж четыре матча. Сейчас «Динамий» «Зениту» вашему надерет!
— Геннадий Николаевич, я вас очень уважаю... Глупость сказали!
— А вот увидишь!
— Куликов, иди смотри свой футбол и не мешай нам обе... Боже, что у вас с пальцами?
— Где? А, пустяки. Поцарапал.
— Надо сразу же гермодезинфекцию, иначе может быть заражение! Я сейчас...
— Надежда Ильинична, они там на дороге, надо мне возвращаться. Пойду я.
— А вареники?.. Ну, я вам сейчас в пакет, с собой возьмете — пока доберетесь...
— Да я...
— И слушать не хочу. Не отпускай его!
—Не спорь, Ахмат. Опыт всей мировой истории—и мой тоже— говорит, что с женщинами спорить... Особенно на кухне и...
— Ну вот. Я в термопакет положила, долго не остынут. Вы прямо выезжаете? Я сейчас позвоню Валечке.
— Да. Спасибо.
— Ну, давай, орел. Ждем.
— Почему тормозишь? Не говорил сюда заезжать! Решетка зачем?
— Внимание, мой водитель. Вы идентифицированы системой как активный участник инцидента на сто первом километре и будете интернированы. Ничего не предпринимайте, это бесполезно. Примите удобное положение и закройте таза. Успокоительный сигнал будет включен без дополнительного предупреждения.
* * *
